Диалог с читателями
Шрифт:
Любая боль — это расставание с человеческим.
А для того, чтобы шагнуть на вторую ступень, мы должны расстаться с первой.
Без боли нет развития. Но если наша концентрация на любви Божественной недостаточна, боль расставания мы можем не выдержать, и тогда начнем скатываться к страхам, унынию, обидам и ненависти.
Тот, кто не хочет и не может принимать мучение души, должен принять мучение тела.
Насколько родители устремляются к Богу в момент страдания души, настолько их детям не понадобятся страдания тела.
Емкость души намного больше емкости
Итак, родители проходят заново всю жизнь, снимая через покаяние агрессию к любви и принимая боль потерь как спасение и развитие. Затем они молятся, обращаясь к Богу, и просят, чтобы их ребенок мог сохранить любовь, принять Божественную волю в моменты краха благополучия, во время смерти, болезни и унижений. Если родители сумеют создать в своей душе рефлекс сохранения любви, они спасут своего ребенка.
Так вот, раньше я бы ограничился таким объяснением, и оно бы помогло. Сейчас я понимаю, что нужно идти дальше. Для этого нужно ответить на вопрос: почему родители не смогли принять потери денег? Почему уровень гордыни у ребенка в 15 раз превышает смертельный, тем самым обрекая его на болезни, развал судьбы или смерть. И тогда от внешней зависимости, которая выражается в благополучии в деньгах, мы выходим к зависимости внутренней: от ценностей тела переходим к ценностям духа и души.
Я как-то просчитывал: скажем, яхта, особняки, дачи, машины, крупное состояние — это в подсознании воспринимается как степень комфорта и наслаждения, скажем, в тридцать единиц.
А обычная человеческая влюбленность — свыше двухсот единиц.
Чувственное счастье лежит в основе счастья материального.
И если мы не можем сохранить любовь при потере чувственного счастья, если на боль и обиду, исходящую от любимого человека, мы реагируем не прощением, а агрессией, то со временем зависимость от основных желаний, глубинно связанных с человеческой любовью, жизнью и ее продолжением, переходит в растущую зависимость от материального благополучия.
Зависимость от желаний коренных дает зависимость от желаний поверхностных. Я помню, как я удивился, увидев на тонком плане, что зависть, ревность и жадность — это одно и то же. Потом я увидел, как одно перетекает в другое. Сначала человек утрачивает видение человеческой воли и ощущение видения Божественной любви, и сразу же меняется его отношение к жизни.
И, если раньше рядом был богатый, человек рассуждал так: это дано ему Богом, завидовать и мечтать отнять у него это нельзя. Лучше попытаться самому достичь того же. А для этого нужно еще сильнее устремиться к Богу.
Энергия шла не на разрушение, а на созидание. Как только утрачивалась Божественная логика и оставалась поверхностная человеческая, тут же возникала зависть. Он имеет, а я нет — это несправедливо. Если любимая женщина уходила к другому, возникали ненависть и ревность. Завистливый человек всегда рано или поздно станет ревнивым. Раньше этот процесс проходил медленно: дед был завистливым, отец — ревнивым, сын — жадным.
Сейчас зависть гораздо быстрее деформирует человеческую
Я вспомнил одну из десяти заповедей Ветхого Завета: «Не возжелай жены ближнего, его скота, имущества…» Одна фраза, а без нее современная цивилизация была бы невозможна. Суть первородного греха Адама и Евы — обожествление желаний. Они связаны с; жизнью и ее продолжением. Умение тормозить, не становиться рабом своих желаний, создавало фундамент будущей цивилизации. Нужно было сдержать сексуальное влечение, то есть стремление к продолжению жизни. Нужно было сдержать имущественные устремления, то есть стремление к защите и укреплению жизни. Преодолевая ревность и гордыню, мы человеческое превращаем в Божественное.
Поэтому родителям проблемной девочки я посоветовал бы не останавливаться на первом этапе: чем большее счастье мы имеем, тем больнее его потеря. В масштабе человеческих ценностей высшим счастьем является человеческая любовь. И без непрерывного устремления к Богу чем масштабнее человеческая любовь, тем быстрее она превращается в порабощающую страсть. Чем больше мы зависим от наших высших желаний, тем меньше шансов у нас пройти боль расставания с ними. И тем больше агрессивности и отречения от любви мы будем выдавать при крахе наших чувств и желаний.
Сейчас на приеме я объясняю пациентам: самая сильная вспышка чувств происходит в период полового созревания, первой любви, подготовки к браку и замужеству. Унижение наших желаний, то есть очищение нашей любви к Богу в эти периоды может происходить по-разному: и немотивированная обида от родителей, и предательства друзей, и неожиданные потери, и болезни. Перетряску материального и духовного уровня без подготовки принять сложно. Но когда начинаешь все понимать, эта работа над собой дается достаточно легко.
А вот с чувственным уровнем сложнее. Тут, даже если все понимаешь, с первого раза обычно ничего не получается. Тут нужны многократные и постепенные усилия.
Не ждите результата сразу; если Вы пошли к Богу и начали меняться, он будет всегда. Но не так, как Вы наметили: там, наверху, свои законы и свои правила.
Но когда рефлекс сохранения любви будет включаться у Вас не только в момент боли физической, но и душевной, значит, первый шаг на пути преодоления чувственного счастья Вы сделали.
Сначала состояние нашей души превращается в физическое состояние и судьбу наших детей. Проходит время, и ситуация разворачивается в обратную сторону: наше физическое здоровье и благополучие зависят от того, насколько гармоничен дух у наших потомков.
Большинство моих пациентов — раковые больные, которым я объясняю: Вам нужно сначала сформировать рефлекс сохранения любви в своей душе, затем пройти несколько реальных ситуаций, чтобы подтвердить реальность Вашего устремления. После этого Вы можете менять Ваших детей. Через молитву передавать им рефлекс сохранения любви. Ваша раковая опухоль — это исковерканная душа Вашего ребенка. Очистите его душу через себя. Дайте его душе правильное направление, и тогда Вам можно быть здоровым. Я опять повторяю то, что написал в первой книге.