Диаборн

Моэн Дженни

— Что? — спросила я, а затем затаила дыхание.

— Я с тобой, Уиллоу Райкер.

Не имело значения, что впереди был еще весь вечер. Я знала, что все еще буду улыбаться, ложась спать.

— Я тоже с тобой, Куинн Диаборн.

***

Я вошла в прихожую и поставила свою сумочку на стол у входной двери. Когда я обернулась, Куинн все еще стоял в дверном проеме, его массивное тело подсвечивалось фонарем с крыльца.

— Ты входишь?

Я смутно могла

разглядеть то, как он покачал головой.

— Нет, не сегодня.

Мы оба были разочарованы его решением.

— Ты уверен?

— Да. Уже поздно, тебе завтра рано вставать. Утром я должен пойти к маме, чтобы собрать свою охотничью экипировку.

Отговорки. Еще один пример одного шага вперед и двух шагов назад.

Если он не собирался заходить внутрь, я собиралась получить адски хороший ночной поцелуй, прежде чем отпущу его. Я вернулась к двери и провела руками вверх по его груди — решение, которое сделало нас обоих счастливыми.

— Сегодня было не так плохо, правда? — спросила я.

— Надеюсь, что нет, — пробормотал он. Он провел рукой между моим платьем и пальто и притянул меня ближе к себе. — Плохое было на самом деле не тем, к чему я стремился.

Мои жаждущие исследовать пальцы прошлись вокруг его плеч и шеи.

— Мой салат был хорош. Ты едва дотронулся до своего бифштекса, но никто из нас ни к кому не развернулся и не устроил сцену. В общем, я объявляю это успехом, — я не стала добавлять, что узнала кое-что о нем, он сам сознался в некоторых вещах и все еще светился, потому что он был «вроде как» со мной.

— Ты знаешь, стейк мне просто не понравился. Странно, — он задумчиво покачал головой. — Но я знаю это по тому, что у меня сегодня была хорошая компания. Поэтому все прошло легко.

Я поднялась на цыпочки, чтобы дать ему повод остаться.

— Не могу не согласиться.

Я не дала ему времени спорить или обдумывать это до того, как мой рот был на его. Скольжение моих губ умоляло его прекратить отталкивать меня. Мой поцелуй приглашал его и просил остаться.

Он разомкнул губы, и его язык нашел мой. Они принадлежали друг другу. Мои пальцы схватили его за волосы. Мое тело растворилось в его душе. Я никогда не чувствовала себя таким целостной и спокойной, как когда касалась его.

«Не останавливайся».

У него перехватило дыхание, когда он украл мое. Рука вокруг моей талии опровергла его решимость уйти, схватив меня вместо этого, как будто он никогда не отпустит. Мое тело дрожало и пело в ответ на его прикосновения.

«Я так похожа на тебя, Куинн Диаборн. Во многом».

Слишком рано, он решительно вздохнул.

— Хотел бы я взять тебя завтра с собой. С тобой все лучше, Уиллоу. Ты заставляешь меня чувствовать, что все возможно.

Я сделала шаг назад, мои ноги все еще дрожали от моей любимой части Эффекта Диаборна.

— Что тебя беспокоит?

Он посмотрел в

пол вместо меня.

— Я должен был просто отменить все и отправился в Луисвилл с тобой. Мы не будем болтаться вместе, находясь там. Охота — это не групповой спорт. У каждого из нас свой тристенд (прим. тристенд обозначает охотничью площадку с сидением, а чаще без него, устанавливаемую на дереве. Тристенды чаще всего переносятся до места охоты за спиной). Не важно, там я или нет.

Я надеялась, что отправить его с друзьями было хорошей идей. Я была в высшей степени разочарована тем, что они не будут вместе ожидать появления мифического монстра. Только для улучшения психического состояния Куинна я могла отпустить свою ненависть к «спорту». Я не видела, как это само по себе поможет ему, но я не стала менять свои взгляды сейчас. Я планировала увидеться со своей семьей. Поскольку Куинн вступил в мою жизнь, я не проводила с ними время. Взять его с собой было невозможно.

— Вы не пойдете куда-нибудь после? Поесть? Выпить? — с надеждой спросила я. — Обычно ребята заходят в кафе, чтобы рассказать о своих завоеваниях. Поскольку мы будем закрыты, предполагаю, что у них будет какой-то план про запас.

— Я уверен, что ты права. Я просто хотел бы сразу перейти к этой части. С тем, чтобы выпить пиво, я могу справиться. В остальном же я не уверен.

— Почему бы тебе не войти, и мы поговорим об этом?

Он посмеялся.

— Мы оба знаем, если я войду, мы не будем разговаривать.

— Ты думаешь, я вообще не владею самоконтролем? — поддразнила я. — Я могу держать свои руки на расстоянии от тебя. Обещаю, — я не была уверена, что это правда, но я же могла попытаться.

— Не твое самообладание меня беспокоит, — он снова посмотрел на пол, а затем потупился. — Думаю, я беспокоюсь не о том, чтобы быть там, а о том, что у меня будет только моя собственная голова, чтобы бы не дать мне заскучать, — его взгляд поднялся по лестнице. — Ремонт в доме был хорошим занятием для меня, потому что я занят и думаю о том, что делаю… и о тебе. Я трачу много времени, думая о тебе.

— Если у тебя плохое предчувствие, не ходи, — это было не то ободрение, которое ему нужно, но его зловещее настроение насторожило меня. Если он входил в это с опасениями, я тоже волновалась.

— Я уже сказал им, что приду. Я не нарушаю свое слово.

Я кивнула, зная, что его слова важнее всего. Его непоколебимая цельность была частью того, что сделало его тем, кем он был, и однажды я надеюсь, что обещания, которые он будет соблюдать, будут обещаниями для меня.

— Хорошо, хорошо, пообещай мне только одну вещь, — я подошла к нему и положила руку ему на лицо. Его затененные глаза встретились с моими. — Когда ты окажешься на тристенде, если чего-то станет слишком много, закрой глаза и представь, что я рядом. Просто подумай обо мне, и я буду там, чтобы сделать ситуацию лучше.