Ди-джей
Шрифт:
— Подожди… Это ещё не всё! Ты там со стула не упал?
— Не? Так, вот… Сейчас на ней люминесцентной краской комсомольские лозунги пишут и контуры ракеты рисуют.
— Одним словом… Леха, давай, подгребай часам к восьми. Я думаю эти комсомольцы в парадной форме будут танцевать примерно под это [38] . Ой, чувствую, будет та ещё веселуха: Ты да я, да пустой зал, исписанный комсомольскими воззваниями под музыку и песни Орловой довоенных лет.
38
https://ok.ru/video/27970046710
Примерно
В кабинете Нефёдова шуршала тишина: Настенные часы чётко "по закону" отсчитывали время; Вентилятор "Орбита-5р" согласно "инструкции" гнал лёгкий ветерок в сторону лица капитана. Выстроенные в ряд два телефона застыли молча по стойке "смирно".
Перед милиционером лежала толстая папка с громким названием "Анонимные письма". На папке красным карандашом, очевидно рукой самого капитана, было записано, в виде заголовка, одно слово: "Вздор".
Несколько наиболее "Важных" анонимных документов без подписи были вынуты из папки и расположены ближе всего:
Правая рука блюстителя закона покоилась на линованном листе бумаги, из-под которого виднелось часть машинописного текста:
… просим наши карающие органы рассмотреть более подробно в "Чекистскую лупу" помощника бухгалтера СМУ 13 Черикову Людмилу Аркадьевну, которая является тунеядкой и ведёт аморальный образ жизни не соответствующий нашей Социалистической действительности. Так, она каждый год на 1 Мая, вместо того, чтобы участвовать в демонстрации, отдыхать и радоваться "Светлому празднику труда", как все нормальные люди, уезжает за город копать свой индивидуальный огород. Следовательно, "Международный день трудящихся" ей не по нутру, а значит, нутро у неё нездоровое в политическом и в общественном смысле…
Под левым локтем на листочке в клеточку, вырванным из школьной тетради, дрожащим, едва разборчивым (Наверное для того чтобы скрыть автора правдивого письма) женским почерком было начертано…
… всем добропорядочным гражданам нашего дома известно, что житель квартиры номер девять Бочуркин И.И. подозрительная личность, хулиган и скандалист. Он постоянно ведёт нездоровые, аморальные разговоры, и его не мешало бы тщательно проверить.
Бочуркин решительно отказывается присутствовать на субботниках, участвовать в товарищеских судах и иных общественных мероприятиях организованных Советом двора, не смотря на то, что имеет собаку (Огромный кабель немецкой породы), а вместе с тем постоянно жалуется на тяжелую жизнь и высокие цены на мясо в магазинах, хотя проживает один (Вместе с собакой) в полногабаритной двухкомнатной квартире…
"Да-а, не перевились на земле русской ещё Пушкины, Лермонтовы и Львы Толстые".
И всё-то они видят, чувствуют и знают! А если не знают — то догадываются и, догадавшись, срочно спешат донести куда надо! Иногда сведения не сознательно,
Нефёдов глубоко задумался, взял карандаш и начал чертить в блокноте понятные только ему одному кружки, треугольники, квадраты, переплетая их, соединяя линиями и пунктирами. Немного подумав, он переключился на изображение чёртиков. Они у него почему-то получались удручённые, худые и несчастные. Заметив, что один из чертей чем-то похож на суховатую женщину с клюкой, сыщик скомкал бумагу и с отвращением выбросил её в корзинку.
Звонкая трель телефонного звонка прервала работу над первоочередными документами без подписи. Милиционер метнул сердитый взгляд на нарушителя тишины.
— Слушаю, — хрипло произнёс он, поднеся одну из трубок к уху.
— Да, капитан Нефёдов.
— Товарищ Хлеборов. День добрый.
— Так! — капитан поднял свои холодные глаза на портрет Дзержинского, который висел напротив стола, и несколько секунд молча смотрел на основателя ВЧК.
— Вечернее мероприятие? — его глаза прищурились. — С большим количеством молодежи?
— В ДК? Сегодня вечером? С семи до девяти?
— Понятно.
— Требуется усиление?
— Сколько человек?
— Хорошо. Конечно, поможем.
Огромная толпа людей, с шумом подобно океанской волне, выплеснулась из лекционного зала, после окончания научно популярной лекции "Через тернии к звёздам". Слушатели, громко обсуждая полученную информацию, стали растекаться по территории Дома культуры.
Профессор астрономии Воздвиженский глазами отыскал в коридоре второго секретаря районного комитета комсомола. Подошел к нему.
— Товарищ Хлеборобов, голубчик! — ученый муж, поблескивая стеклами очков, чуть наклонил загорелую лысую голову, затряс редкой длинной козлиной бородой, начал благодарить организатора.
— Огромное спасибо. Давненько мои лекции не пользовались такой популярностью. Как вы всё хорошо придумали! Это же надо было догадаться соединить научную теорию по астрономии с развлекательной практикой — танцами.
— А вы молодец! — звездный мыслитель показательно затряс указательным пальцем.
— Да, да. Конечно, — согласился комсомольский вожак. Рукопожатие старика было неожиданно крепким. "Ведь отдавил-таки руку "профессор кислых щей"! Гири пудовые они там таскают возле своих телескопов, что ли?".
— А люди! пришли какие заинтересованные! — не останавливался Воздвиженский. — А глаза как горят! А вопросы задают какие интересные! Право слово, одно удовольствие работать с такой аудиторией! Одно удовольствие. И все благодаря вам и комсомольскому активу! Мо-ло-дцы!
— Что вы, Алексей Петрович, — Хлеборобов неожиданно смутился. — Не стоит благодарностей. Это наша работа.
— Нет, нет! Виталий Иванович, знайте. Это даже очень, очень хорошо. И знания получены, и рабочая молодежь физически разгрузиться после трудовой недели и полуторачасового сидения на лекции.