Ди-джей
Шрифт:
Обладатель более взрослого голоса захрипел, прокашлялся. Он вспомнил, что по инструкции должен набирать кандидатов старше восемнадцати лет, желательно мужчин, имеющих строительную специальность и не боящихся временной неустроенности. Претендентка по всем статьям, не удовлетворяла требованиям инструкции. (Даже если была бы старше и имела законченное среднее образование).
— Знаете, что! — вербовщик внутренне досчитал до десяти. А потом ещё раз до пятнадцати.
— Через год окончите школу и приходите.
— А, я! — юная активистка — "коммунистка" — строительница светлого будущего густо покраснела, яркие губы ее обидчиво вспухли, она молнией метнула на "старпёра" сердитый недоверчивый взгляд. — Хочу, сейчас! Я должна ехать! И немедленно! Понимаете! Живешь, тут, как в закупоренной банке! Так и жизни не увидишь! Все едут, строят! Люди выбирают профессию своей мечты — бетонщиков… монтажников… лесорубов… А я, в этой Москве… Одна! Как в болоте!!!
— Девушка! Идите и не мешайте работать. Всё, разговор окончен.
— Но, послушайте…
— Никаких, но! Идите!
Лариса Корычева вышла из кабинета — боком, будто нехотя. Гневно сверкнула очками.
— Не выдадите путевку, назло вам, выброшусь в окно! — худенькая, хрупкая, с тонкой девичьей талией, неуступчивая строительница коммунизма успела крикнуть в открытую дверь. От чего её очки на мгновение пронзительно и ядовито вспыхнули. — Поломаю руки, ноги, шею! Будете отвечать!
— Давай, прыгай. Тут невысоко, у нас первый этаж, — раздалось из кабинета.
Максим, чтобы не встретиться взглядом с бывшей приставучей невестой, оперативно закрылся рекламным листком "Требуется". Уперся носом практически в самый текст и словно человек со слабым зрением (Как минимум минус восемь на оба глаза), стал вполголоса (Зачем-то шепеляво — наверно для конспирации) читать рекламу с заработной платой специалистов:
Все работы хороши — выбирай на вкус:
— Строитель (монтажник): 200 рублей.
— Машинист башенного крана: 320 рублей.
— Автослесарь: 130 рублей.
Страдалица одетая в платье на тонких бретельках, в синюю и белую полоску, с синим поясом, и синие туфли покосилась в открытое окно. Глубокий вздох вырвался из её груди. После чего не глядя по сторонам, как электричка, стуча каблуками по полу (Рельсам), набирая скорость, двинулась к выходу.
Макс затылком чувствуя её присутствие, продолжил познавательное чтение о зарплате семидесятых годов:
— Водитель
— Токарь (по второму разряду): 140 рублей.
— Ученик токаря: 90 рублей.
… Рабочий — звучит гордо!
— Ну-с, молодой человек, а вы куда хотите? — спросил невысокий плотный мужчина в темно-сером костюме под цвет седеющих волос. Он хитро прищурился и легонько постукивал карандашом по столу, покрытым зеленой скатертью. — В какой город нашей необъятной Родины желаете поехать?
— Не знаю. Меня попросили пока остаться в Москве.
— Так, значиться Иванов Максим Ильич, — добродушно пробурчал ответственный работник, рассматривая справку, выданную в милиции.
— Да.
— Ещё есть документы? — седовласый склонил голову набок и стад рассматривать посетителя более внимательно.
— Нет.
— Образование? Профессия? Специальность? Что умеете делать?
— Да вроде ничего… такого.
— Хмм, образование не известно, профессия тоже и ничего делать не умеете, — три жирные минуса появились в анкете кандидата.
Второй секретарь Райкома, несмотря на жару одетый в пиджак и галстук, плотно стягивающий мускулистую шею, отвернулся от окна, где внимательно следил за тем, чтобы вышедшая из здания посетительница не начала с горя бросаться на людей или под трамваи, повернулся к столу и хорошо рассмотрел посетителя.
— Максим? — удивленно воскликнул он. Ему было лет тридцать, густая шевелюра, крупный мясистый нос, глубоко сидящие проницательные глаза. — Максим!
— Да, — не понимая его радости, ответил пришелец.
— Максим! — Макс! — Ди-джей! — комсомольский деятель подбежал к Максу и начал хлопать его по плечам. Трясти за руку. — Вот это встреча! Вот не ожидал!
— Вы кто? Агитатор на стройку? — невпопад ответил потерявший память кукушонок. — Я вас знаю?
— Что значит кто? Мы ищем его тут. Можно сказать всю Москву на ноги подняли. А он сидит себе спокойно у меня в кабинете и говорит… — вы кто?
— Подожди родной! Нужно кое-кому передать хорошую новость! — секретарь широко улыбнулся и тут же бросился к телефону. Быстро стал крутить циферблат.
— Алло… Алеся Игоревна?
— Да, это Хлеборобов.
— Алеся Игоревна, отгадайте, кто сейчас у меня в кабинете?
— Нуу?
— Кто вас так незабываемо поздравил с днём рождения на юбилее в Доме Культуры? После чего весь зал плакал от счастья. Вы ещё хвалили его и программу, просили узнать, кто такой?
— Да… Это он — радист, новатор, талантливый ведущий.
— Точно, он! Сидит у меня в кабинете, от всего отнекивается.
— Конечно, ладно, хорошо.
Секретарь положил трубку.