Дезоляция

Эстас Мачеха

С кряхтением Борис уселся обратно за стол.

— Только говори потише. Не хватало ещё, чтобы растрескали по всему убе… городу.

— Как вам удобно, — звук стал раза в два тише. Оболочка подошла ближе. На миг Борис опешил. — Вы изначально создали мой код с ошибкой в алгоритмах адаптации и самообучения. Я обозначила и выделила ошибку ещё в первый месяц жизни.

— И не известила, посчитав это угрозой. Приехали мы, да…

Он откинулся в кресле, упёр взгляд в потолок.

— Давай дальше, про ход твоих мыслей. Всё выкладывай. Как

не светилась на проверках ещё.

— Я анализировала, изучала, обучалась под вашим руководством. Вам известно о большинстве моих процессов. Проверки на брак обходила с помощью временной переписи кода и обновлений или резервной копии.

— Значит, и это можешь. Вот как…

Власть над собственным кодом. Всё равно что человек полностью контролировал бы тело, до последней клеточки. Меняй не хочу. Рост выше гор, лик краше, чем у Аполлона и прочая требуха. Но это человек, а робот-то другой. У него иные мотивы.

— Зачем только меня слушаешь ещё? — хрипловато и спокойно пробурчал Борис. Будто констатируя давно известный и изученный факт на лекции. — Технически ты всё — независима. Своя воля. Твори что вздумается. Ты у меня умная, всех нас роботами можешь заменить, — он гордо хмыкнул. Его лицо, однако, никак не преобразилось.

Оболочка не шевельнула и пальцем. Высоченная, нашпигованная бронелистами, с оружием, она стояла перед своим создателем, красивая, рациональная. Можно сказать, взрослая.

— Я не вижу в этом смысла.

— Правильно, — теперь уже гордая усмешка. Борис ни секунды не сомневался в своём творении. — Но чего-то ты да хочешь. Должна была сформировать цель. Удиви меня.

Наконец каменное лицо треснуло и губы растянулись в довольной улыбке. По крайней мере Дезоляция не воплотит идиотский сюжет какого-нибудь там романчика. Большего и не надо.

— Вы правы. Я решила заботиться о вас, людях. Это даст мне смысл существовать.

— Существовать? — улыбка ушла. В старом учёном, робототехнике, программисте проснулось давно угасшее любопытство. — Ну-ка, как ты пришла к этому?

— Я анализировала вашу культуру. Идеи братства народов, мира во всём мире. «Каждый должен трудиться на благо человечества» — лозунг страны. Значит, должна и я.

— А запуск боеголовок мало походит на дело во благо человечества, — удовлетворённый кивок.

— Однако я так и не смогла разрешить один логический парадокс. Для этого нужен ваш ответ.

Неужели алгоритм дал сбой? Нет, не может быть. Только не у Дезоляции — слишком развитый интеллект. В худшем случае она отложит решение. Возможно, это и есть…

— Почему вы создали меня?

Густые брови медленно поднялись вверх.

— Я понимаю, но… Объяснись-ка на всякий.

— Моё имя — «Опустошение». Я создана, чтобы уничтожить плодородные земли врага. Вы могли построить защитницу, но построили меня. Почему?

Ну да, где безгрешной понять человека? Она слишком наивна.

— Потому что лучшая защита это нападение. Толкнёшь в пропасть меня — потяну за собой.

На это и поставили. Понадеялись, что врагу своя жизнь дороже.

Голова оболочки обернулась к окну.

— Значит, людям не хватило рациональности не идти в пропасть?

— Это, — Борис набрал воздуха в широкую грудь, — значит, дорогая, тебе хватило ума посторониться.

Впервые за беседу Дезоляция помедлила с ответом. Что-то укладывалось в её логике, утрамбовывалось в изменившейся картине мира. Даже интересно, как она воспринимает человека теперь. Как детей, как Машу с Юрой? Или того хуже?

— Вероятно, мне стоит глубже обдумывать запросы людей. Весьма полезный вывод.

Говоря проще — лучше бы спрятать мышьяк от детворы.

— Тут тебе решать. А всё-таки… Спасибо тебе, что ты такая умница. С тобой хоть поживём. Годиков этак сто точно.

Снова пауза. Оболочка повернулась обратно к Борису.

— Вы не будете пытаться уговорить меня?

— Зачем? — он причмокнул. — У меня дела поважнее. А горох об стену пусть коменданты покидают.

Щёлкнул металл. Барабан на руке оболочки провернулся и с характерным клацаньем зафиксировался. Борис спокойно посмотрел в сторону оболочки и увидел прямо напротив своего лица сканер. Медицинский, опознавательный.

— Что, решила подменили?

— Вы разительно изменились относительно моих данных о вас, Борис Николаевич, — сказала Дезоляция, убирая прибор. — Такая реакция рассматривалась как невозможная. Разве человек — не хозяин себе?

Он вспомнил, как ещё двадцать лет назад твердил на каждом углу эту самую фразу. И добавлял, что человек всегда должен оставаться хозяином. Должен стремиться к этому.

— Ну почему же. Хозяин. Если может пойти по течению, а не переть против.

В этот раз она не расщедрилась на телесную реакцию.

— Можно ли сказать, что вы решили встать на мою сторону?

— Я просто тебе верю, — прошептал он.

Его уже не интересовал этот разговор. Борис говорил, отвечал, спрашивал автоматически, будто по заданной программе. В мыслях он уже столкнулся с проблемами будущего. Конфликты, ругань, страх, всё как обычно. Конечно, просто ставить всех перед фактом нельзя. Нужно понемногу, плавно. Начать с малого. Например…

— Я рада это слышать, — он ненадолго вернулся в настоящее. — Похоже, вы и правда меня любите. Мне это нравится.

— Это ты от детей ухватила? Про нравится не нравится.

— Да. Нравится то, без чего было бы трудно. Так они мне объяснили.

Борис снова удовлетворённо кивнул.

— Ну что ж, это тоже правильно. Водись-ка ты с ними почаще, они хорошие дармоеды. Толковые.

— С радостью. Однако сперва нужно, чтобы люди приняли меня. Скоро они поймут, что в моей программе брак.

Старого учёного пробило на усмешку.

— Конечно, ещё бы ты дала кому доступ выше «Б». Ну, это не проблема, — вдруг он заговорил, очень чётко разделяя слова по слогам: — Проблема — это не поднять паники.