Дежавю
Шрифт:
Но постепенно, невзирая на работу, мои мысли вновь вернулись к Александру. Надо же… как резко он поменялся, а ведь на вечеринке предстал передо мной совсем другим: таким весёлым, непринуждённым, остроумным. А ночью… Боже мой, мне казалось, что мы созданы друг для друга. Он угадывал каждое моё желание, жадно глотая вырывающиеся из груди стоны, и впервые за всю свою жизнь я была настолько раскрепощена, что совершенно не стеснялась ни своей наготы, ни того немыслимого разврата, что он со мной вытворял. Не задумываясь, просто и так легко отдала ему часть своей души… Но сегодня… сегодня он сидел передо мной такой чужой, будто не было тех
Не понять мне мужчин. Ну что им надо?
Вот, например, посмотреть на меня: умная, обеспеченная, вполне симпатичная, не мисс Вселенная, конечно, но сойдёт – и всё равно одна… Даже Роман предпочёл тр*хать свою офисную секретаршу…
Мысль о бывшем любимом больно резанула по сердцу. Сколько слёз, сколько надежд – и всё вдребезги…
Иногда мне кажется, что я никогда не встречу своего идеала. Все те пункты, что прописаны в моей голове, лучше перечеркнуть сейчас, чем пройти рубеж и, оглянувшись назад, сказать себе: «Это была прямая дорога к одиночеству». Не могут отношения дать нам «всё включено», хотя этого так хочется! И когда идёшь со своим «списком» на очередное свидание, то сталкиваешься с тем, что у мужчины есть хоть какой-то, но всё же недостаток. Например, он крайне сексуален, материально обеспечен, но непорядочен. Или умён, красив, но не обладает достаточным чувством юмора. Или он добр, но сексуально не такой уж привлекательный. А Рома в моих глазах был идеален!
Господи, вот прямо сейчас перед глазами у меня маячат сорок моих будущих кошек. Они истошно орут, потому что нещадно голодны. Они нахрапом обступили меня вокруг, а я насыпаю в их многочисленные миски сухой корм.
Нет, меня такая жизнь не устраивает. И пусть меня торкает с первого взгляда – разряд или погибель. Но отныне надо научиться мыслить здраво и рассудительно. И к отношениям, как и к людям, подходить более взвешенно. Мне, чёрт возьми, двадцать девять лет! Это уже взрослая жизнь, и в ней нет места юношескому инфантилизму, когда я могла поступать по велению внезапных эмоций. Отныне буду принимать только взвешенные решения. И любви это тоже касается.
Стоп! Что это я снова слюни распустила? Соберись, Ксения!
Махнула рукой – так, всё хватит. Где там моя пачка бумажных салфеток? Ах, вот же она – всегда лежит в маленьком боковом кармашке на случай внезапно нагрянувшей депрессии.
Высморкавшись в маленький целлюлозный платок, я собрала отпечатанные фотографии в приличную стопку и, сложив их в сумку, поехала в редакцию.
Глава 5
Сегодня не только праздничный, но и вполне рабочий, будничный вечер, и теперь я стою перед зеркалом, выбирая, какие тени подойдут под выбранный образ. Работа есть работа, но выглядеть я должна всё-таки соответственно мероприятию. На нём я в роли журналиста, но это не значит, что со мной не будут общаться как с Ксенией Лиминой, наследницей бизнеса отца.
Неизменное маленькое чёрное платье длиной до колена и с целомудренным вырезом смотрелось строго и в тоже время торжественно. Сверху накинула полупрозрачный кружевной палантин, прикрыв обнажённые плечи, – вот теперь весь мой образ говорит: «Ко мне не подходить!». Волосы я распустила, и они свободной волной лежали на плечах. Единственная позволенная роскошь – это изумрудные серьги и цепочка с таким же кулоном, подаренные отцом на моё двадцатилетие.
Взяв с собой всё необходимое
Предъявив клубную карту, беспрепятственно вошла в клуб, хоть охранник и недобро покосился на мой внушительный фотоаппарат. А когда я оказалась внутри, то, обведя взглядом толпу, пришла к выводу, что нахожусь в самом разгаре вечеринки: большинство гостей уже в сборе, и они, не стесняясь и даже не дождавшись официального разрешения именинника, уже отрываются на танцполе по полной программе.
Интерьер клуба отсылал к версальским дворцам в эпоху торжествующего гедонизма и роскоши. С появлением нового меню от шеф-повара за настоящей французской кухней теперь не обязательно было лететь в Париж или Бордо. Насладиться Францией можно было и в «Grand Cafe The Most».
– Ксюша! – Алиса энергично махала мне рукой. – Иди к нам!
Господи, а она-то что здесь делает? Неужели пригласили?..
Поджав губы, неохотно двинулась в её направлении, уже заметив ещё один знакомый силуэт – силуэт Александра.
Что?! Они вдвоём? Ну вот за какие грехи мне это?
Я отчётливо поняла, что непреднамеренно влюбляюсь в этого мужчину, уже нарисовав в голове множество линий развития нашей истории любви. И всё из-за той спонтанной ночи, которая перевернула мою жизнь.
Стиснув зубы и натянув на себя приветственную улыбку, всё же подошла к ним.
– Добрый вечер!
– Привет, красотка! – Алиска обняла меня, чмокнув в щёку.
Чёрт! Подруга в донельзя коротком чёрном блестящем платье на тонких бретельках и высоченных каблуках, а волосы на голове туго завязала в конский хвост. Макияж яркий, будто она амазонка, готовая к успешному бою.
– Шикарно выглядишь! – вместо дежурного приветствия одарила подругу комплиментом.
– А ты… хм…представительно… – рассмеялась она.
– Добрый вечер, – Александр, наконец, приветливо кивнул, тоже очень мило улыбнувшись.
От его глубокого тёмного взгляда по моей спине пробежала толпа мурашек, и я поспешно отвела глаза, чтобы скрыть внезапно нахлынувшее волнение.
Вот наказание!
– Ты-то здесь какими судьбами? – поинтересовалась у подруги, постаравшись сконцентрировать всё своё внимание только на ней.
– Ой, ты представляешь… – Алиса начала оживлённо болтать, но я её уже не слышала. Все мои мысли, как назло, вновь вернулись к той злополучной ночи, и теперь горьким комком встали в горле.
Алиска весело хохотала, а мне, наоборот, казалось, что обстановка вокруг накалена до предела, так как сердцу до сих пор не давала покоя мысль, что мою личность вот так просто забыли, выкинув как использованный презерватив в мусорное ведро.
Хм… впрочем, не стоит опять это вспоминать. И так тошно.
– Присоединитесь к нам? – вдруг предложил Александр.
– Я, к сожалению, не могу – надо работать, – поспешно отказалась я и обвела взглядом зал. – Кстати, а где сам Белинский?
– Сейчас подъедет – я так слышала, – сказала Алиса, усаживаясь на свободное место и тесно прижимаясь к Александру, который сразу же нежно приобнял её за плечи.