Дезертир
Шрифт:
– Клара, наверху сегодня трое, – прохрипел Дурень, спускаясь по узкой лесенке. – Еще какой-то хмырь приперся на ночь глядя, старый. Не видел раньше.
– А чего пустил? – уперла руки в бока Клара, дебелая женщина лет пятидесяти. – Ты тут приют для голодных мутантов скоро устроишь! Гоблинов еще пригласи!
– Червь сказал: впусти, – развел руками Дурень. – Он хозяин. Так что троих кормить надо.
– Ничего не знаю! Вот, варила на двоих – пускай делятся!
Дурень покорно принял жестянку и, перебирая пальцами
– Горячо, блин.
– Воняет-то! – покачал головой толстый Хорс. Они на пару с Факером присели на ящики с крупой перекурить после ужина. – Жрут бомжи, как поросята, а не толстеют. Почему так, Дурень?
– Не знаю.
Дурень тоже решил посидеть с ребятами, никуда бомжи приблудные не денутся, подождут. Он похлопал себя по карманам, но сигарет не обнаружил.
– Угости, Хорс!
– Отдашь две, – тут же согласился толстяк. – Червь на курево цену поднял, слышал?
– Не слышал… – вздохнул Дурень. – А чего так?
– Груз с сигаретами упал на Чертовом Поле, какой-то идиот его туда забросил. Кто в Чертово Поле пойдет? Только бомжей твоих гнать, да ведь они сгинут наверняка. А с прошлым грузом что случилось? К Мачо на территорию угодил.
– Мачо – ублюдок! – скривился Дурень.
Единственный глаз засверкал ненавистью. У Дурня был один хороший друг – Сосо, или Контуженый, как еще называли этого проводника. Четыре дня назад Мачо не только не отдал чужой груз, но еще и убил троих из четверки посланных искать потерю. Сосо получил пулю в голову, но все же приполз назад, только чтобы рассказать о случившемся и умереть.
– Мачо – ублюдок, во новости какие! – захихикал Хорс, толкнув локтем в бок Факера. – Слыхал, брат?
– Слыхал.
Факер через пустой дверной проем наблюдал за Червем, уже битый час торчавшим перед домом. Хозяин смотрел куда-то на запад и заметно нервничал.
– Кто за грузом пошел? – спросил Факер.
– Сафик, Ушастый, Малек, – перечислил Хорс. – И еще этот, новенький, Фред. А что, не вернулись пока?
– Нет.
– Упокой господи их душу, коли что, – перекрестился толстяк. – Все там будем.
– Типун тебе на язык! – рассердился Факер. Каждый раз, как он злился, возвращался давно стершийся акцент. – Нас тут осталось семеро стрелков, считая Червя! А у Мачо сколько?
– Откуда я знаю? – Хорс машинально проверил открытую кобуру. – Не сунется же он сюда.
– А почему? Сейчас-то поздно, да и дождь начинается, а вот как рассветет… – Факер постучал носком сапога по ящикам. – Вот тут крупа, фасованная. Но рядом-то – гранаты. А вот в тех – выстрелы для «аэропиявки». Представляешь, что будет, если сюда один такой же выстрел прилетит? Наши куски до ЧАЭС долетят.
– И тебе типун на язык… – нахмурился Хорс. – Червь,
Факер только посмотрел на Хорса и покачал головой.
Действительно: что значит «не успели»? Группа не вернулась, значит, случилось что-то непредвиденное. А непредвиденное в Зоне чаще всего означает смерть.
– Пойду я! – Дурень затушил окурок и припрятал в карман. – Бомжей кормить, пока не остыло.
– Ага, пускай полакомятся, болезные! – вяло пошутил Хорс.
Настроение у толстяка сильно испортилось. Червь, изрядно промокнув, наконец вернулся в дом. Вернулся злой: огромные кулачищи сжаты, лысина побагровела.
– Сейчас наружка вернется, пусть сразу жрут – и спать! Вы двое остаетесь здесь, с Дурнем вместе. Если кто-нибудь появится, сразу стучите мне! Люк закрою, дело у меня. В дом до моего приказа не пускать никого.
– Да ясно, ночь же, – сразу закивал Хорс.
– Хозяин, нам бы курева. В долг, – глядя в сторону, протянул Факер. – И выпить чего-нибудь, прохладно.
– Что? – даже пошатнулся от такой наглости Червь. – Какое «в долг»? Офонарел?!
– Я говорю: прохладно, – упрямо повторил Факер. – Сыро. Вообще времена тяжелые, семь стрелков осталось. Нам болеть нельзя.
Червь перевел тяжелый взгляд на Хорса, но тот лишь пожал плечами, постаравшись даже улыбнуться. Мол, ничего такого не подумай, хозяин, просто действительно сыро… Яростно пыхтя, Червь прошел мимо них и загромыхал по лестнице. Через минуту снова высунулся из люка, чтобы поставить на пол бутылку горилки и швырнуть две пачки дешевых российских сигарет.
– Держите, подонки! При первом расчете вычту с процентами!
– Спасибо, хозяин! – приподнял шляпу Хорс.
– До расчета еще дожить надо, – хмыкнул Факер, сразу открывая бутылку. – А помирать трезвым я не желаю. Хорс, тут две трети мои, ты понял?
– Понял, понял, – кивнул толстяк. – Только прикончит-то он нас обоих.
– Пусть сперва других людей найдет.
Дождь лил все сильнее, от двери потянуло сыростью. Хорс вышел наружу, держа руку на кобуре с крупнокалиберным револьвером, быстро отыскал в лопухах еще две бутылки, сверток с закуской и вернулся.
– Ну, с добавкой от Червя вахту простоим! – хихикнул он.
– Простоим! – согласился чуть повеселевший Факер, отрывая бутылку от бледных губ. – Только за ящик спрячь, не хочу я кровным с Дурнем делиться. Черт, да знал ли я, отправляясь в эти долбаные края, что мне тут за каждую каплю выпивки платить втридорога придется, а?! Ни за что бы не поехал.
– Чего теперь говорить, – вздохнул Хорс.
Толстяк пристроил на коленях верный дробовик и принял ровно на две трети опустевшую бутылку от партнера. Факер, в свою очередь, вытянул из-за спины автомат, нацелил на дверь.