Дезертир
Шрифт:
– Даже не думай, – опережая ход его мыслей, строго произнесла Лия. Она погрозила ему указательным пальчиком: – Сперва выбрось этот хлам.
Девушка пихнула ногой ворох влажных, использованных полотенец, которыми отёрла тело, избавляясь от пота, неприятного запаха и всех переживаний, что свалились на её голову за время путешествия.
На ней не было комбинезона. Тонкий зелёненький топик прикрывал верхнюю часть тела, и то чисто символически, выставляя ему на обозрение аппетитные формы. Глядя на подобное великолепие, у Стива ехала крыша. На талии тонкой полоской расположились шортики – не вполне достаточная защита, чтобы спать рядом с таким самцом, как Стив. Впрочем,
Стив управился быстро. Можно сказать – чересчур быстро. Он выбросил полотенца за полог, мало заботясь о том, куда они упадут, чтобы, не теряя времени, завалиться рядом с девушкой, которая развернулась к нему спиной и застыла в напряжённом ожидании.
– Так и будешь спать в комбинезоне? – спросила она, явно не собираясь засыпать.
Стив чертыхнулся. Быстро стащил с себя комбинезон и улёгся снова, поворачиваясь к ней лицом. От такой близости у него начинала кружиться голова.
– От тебя воняет, – минут через пять вполголоса заявила она, обращаясь к стенке палатки.
Стив мысленно застонал. Поднялся. Порылся в сумке, которая находилась здесь же, и, выудив из неё остаток влажных салфеток, принялся вытирать тело. Снова управился быстро. Выбросил салфетки и стал ждать, что ещё она ему заявит. Она хранила молчание, но недолго.
– А трусы сменил?
Стив заржал.
– Ничего смешного! – проворчала она.
Через минуту он лёг снова. Девушка лежала тихо. Вероятно, тоже не спала. Едва слышно, если только прислушаться, глубоко дышала. От неё веяло свежестью, пахло весной и дезинфицирующей жидкостью. Вполне романтично, учитывая сложившиеся обстоятельства. Уткнувшись носом в её затылок, он с наслаждением вдыхал запах её волос.
– Мне что, провести границу? – не теряя бдительности, проворчала арианка. Она пихнула его попой под дых.
Стив, имитируя выполнение приказа, поёрзал на месте, даже не думая отодвигаться. А что? Ему и так хорошо. Он бы помучился и в более тесной палатке.
Девушка лежала рядом – такая тёплая, по-домашнему мягкая и одновременно доступная-недоступная (это смотря как ляжет карта). От лезших в голову мыслей дыхание Стива становилось всё чаще и глубже, пока ему вконец не стало невыносимо жарко. Не ведая того, что творит, тело само искало выход из сложившейся ситуации.
– Стивен Хопкинс! Вытащи руку из моих штанов! – громко и отчётливо, по слогам заявила Лия.
Она резко повернулась к нему лицом и, хотя было уже темно, долго и пристально глядела на него, решая, что произнести в следующий момент. Неожиданно он поцеловал её в нос. Она дёрнулась, отворачивая лицо, поэтому следующий звонкий поцелуй пришёлся ей в ухо. Не специально – так получилось.
– Ещё раз так сделаешь – убью, – загробным тоном произнесла она, морщась от неприятного ощущения.
Стив настойчиво стал прижимать её за талию к себе. Она сопротивлялась, но слабо. Упиралась кулачками ему в грудь. И вдруг, совершенно неожиданно, обхватив его голову руками, обжигая горячим дыханием, она впилась ему в губы. От неожиданности парень потерялся. Быть может, впервые в жизни он забыл, как надо на это реагировать.
Она восприняла это по-своему – слегка отстранилась.
– А если у нас это в последний раз? – спрашивая, прошептала она, будто оправдываясь, поглаживая его по голове.
Он покрыл её шею поцелуями.
– О-о-о! – пролетел над их палаткой изумлённый голос Ангела.
Они его не услышали. Обезумевшие от желания, они в горячке поспешно срывали с себя ту немногую одежду, что прикрывала их разгорячённые тела.
– О-о-о! – вновь пронёсся над ними изумлённый голос Ангела.
Как ветерок, он эхом проскользил, отражаясь от листвы, и с детским смехом унёсся прочь, теряясь в глубине леса.
– Ангел, заткнись! – в один голос воскликнули они и, смеясь, снова покрыли тела друг друга нежными поцелуями.
Глава 29
Пробуждение наступило внезапно.
Так всегда бывает, когда просыпаешься, измождённый бесконечностью предыдущего дня.
Лия спала рядом. Тихо сопела, уткнувшись в его руку, а над ними кричали птицы. С ними вместе просыпался свет. Ещё не яркий, но уже набиравший силу – такой, что бывает только ранним утром, когда день ещё не наступил, но и ночь приказала долго жить, махала наступавшему дню звёздной вуалью где-то у самого горизонта.
Когда свежесть, оседая на кончиках листьев росой, будоражит кровь, и молодое, полное энергии тело поёт, а душа требует продолжения вчерашнего банкета, именно в эти минуты у Стива наступает облом. Ему неохота ничего. Только лежать. Чувствовать девушку на своей руке и бессмысленно пялиться в потолок, рисуя на нём воображаемые узоры.
Проклятые птицы! Как же они крикливы! Перелетая с ветки на ветку, они трещат без умолку своими хриплыми голосами, выпендриваясь друг перед дружкой красками оперения, а ему так хочется взять в руки нечто такое, чтобы разогнать всю эту свору к чертям собачьим! Пока не проснулась она. Пока длится это неописуемое блаженство. Пока она не пришла в себя и не врезала ему под дых новой колючей фразой, дистанцируясь стеной неприступности, будто между ними никогда ничего не было, снова становясь тем холодным айсбергом отношений, в выдуманных ею же правилах.
Рука затекла, но он боялся пошевелиться. Молил бога: только бы она не проснулась, спала дольше! Вдалеке прогремели последние отголоски грома. Как и всегда, ночью над джунглями прошёл дождь. На материю палатки падали редкие, одиночные капли, но внутри сухо и тепло, а от дыхания Лии даже уютно. Уютно, несмотря на скудность обстановки и туго накачанный жёсткий матрац, неприятно холодящий тело.
Стив осторожно, боясь потревожить, медленно повернулся к ней. Убрал прядь волос, упавшую ей на глаза, заглянул в лицо девушки и подумал: «Как же мирно она спит!».
Девушка скорее почувствовала его взгляд, нежели ощутила его робкое движение. Дыхание стихло. Веки чуть-чуть, едва заметно задрожали.
Сон отступал прочь, а на смену ему приходило пробуждение. Не как у него, а плавное, томное, ещё подёрнутое поволокой объятий Морфея – бога сновидений и несбыточных желаний.
Она открыла глаза.
– Привет, – с улыбкой произнёс он.
Она сладко потянулась. Улыбнулась, увидев его, ещё не помня, что произошло этой ночью и что у них было. Приподнялась на локтях, с интересом разглядывая матерчатые стены. А он вытащил из-под неё онемевшую руку и принялся растирать кисть, ощущая, как в кожу впиваются миллионы острых иголочек. Рука совсем чужая. Тяжёлая, будто и не его. Она никак не желала слушаться, а он с блаженной улыбкой пялился на девушку, думая, что всё уже в прошлом. Что лёд растаял и всё вернулось на круги своя.