Дезертир
Шрифт:
– Будто тебе в подвале слышно!
– хмыкнул Червь.
– Рвань-то рвань, да Зона если не убьет, то изменит. Себя вспомни.
– Я не такой пришла!
– возмутилась женщина.
– Я за собой следила!
Клара появилась с год назад. Парни ее чуть не пристрелили сгоряча: по-человечески не говорит, скулит только, вся рожа синяя. Да что там рожа, живого места не было на Кларе. Но Червь ее впустил - и не пожалел. Баба отлежалась на втором этаже, синяки сошли, заговорила. Вот только не помнит ничего. Если не врет, конечно…
– Скажешь, тоже!
–
– Пересолит теперь, - сказал высунувшийся из-за угла Лопата.
– Ты чего там бродишь?
В светлое время суток ребята Червя несли караульную службу: мало ли какие твари подберутся неожиданно. Случалось, что и зомби нападали, и слепые псы, а однажды дом едва ли не неделю держала в осаде стая крысиных волков. Нетипичное поведение, но в Зоне странностей нет, тут все странно.
Постов имелось два: один у шоссе, один напротив поселка. Называли их «наружкой». Торчать там парни не любили. Надо вертеть головой, следить во все стороны, а заснешь - не начальство, жизнь накажет, да сразу смертью. И вот теперь Лопата, свободный стрелок, отчего-то явился со стороны поста, хотя караулил Дурень.
– Да он сигналил как-то странно. Я пошел, проверил… Чисто.
– Чисто?
– не понял Червь. Дурень не первый день в Зоне, сам знает, что к чему, хоть и дурак.
– Что ты темнишь-то?
– В общем, он людей видел. Если не врет… - Лопата закурил, явно смущаясь.
– Говорит, прошли трое между домами. Без оружия.
– Ну, значит, не люди, - пожал плечами Червь.
– Бомжи разве? Да что он, зомби не видел никогда?
– Именно что видел. Говорит: нормальные люди. Но Дурня разве поймешь? В обед сам расспроси его. Талдычит, что прошли три женщины без оружия.
Червь запыхтел, наливаясь кровью. Хоть и говорят, что в Зоне странного нет, но это уж ни в какие ворота. Выходит, галлюцинации у Дурня начались? Оружие у него отобрать пора?
– А воздушных шариков у них не было, у баб этих? Или гитар, или еще каких бантиков?! Перегрелся, сволочь, или нажрался чего-то!
– Может быть, - миролюбиво улыбнулся Лопата.
– Я вообще слышал про призраков… Ну, что бродят по Зоне бывшие жители этих мест. И с детьми иногда видели, и с воздушными шариками… - Лопата понял по липуЧервя, что говорит не то, и подтянулся.
– Может, он и нажрался, босс. Но запаха я не почуял.
Червь, снова сплюнув, зашагал прочь посмотреть, что там творится у шоссе. Только бы вернулись все четверо, да с товаром… Тогда еще поглядим, кто кого. Рано Зона радуется! Людей бы, и тогда пойти на Мачо, перестрелять его волков, забрать артефакты какие есть, снова оказаться на коне. В этом районе теперь никого не осталось, если Червь свалит последнего конкурента - станет незаменим.
– Совсем сдает, - тихо засмеялся Лопата, когда босс скрылся за углом.
– Скоро сдохнет. Кларочка! Налей стопочку.
– Пошел ты… - лениво отозвалась Клара, которая уже снова торчала из люка. Так она могла проводить время часами.
– Ну Кларочка! Я же мигом: раз,
– Ох!
– томно сказала женщина и исчезла в подвале. Восприняв такое ее поведение как согласие, Лопата тоже кинулся вниз.
Человек по прозвищу Лысый сидел, привалившись спиной к уцелевшей секции забора метрах в ста от дома. Перед ним в кустах крысиный волк рвал на части добычу. Крупную крысу, конечно же, не зря их так прозвали… Время от времени уродливое животное отрывалось от трапезы и рычало на человека, сверкало красными глазами. Лысый не шевелился, спокойно продолжал рассматривать зажигалку. Он пришел из тех мест, где крысиный волк не воспринимается как угроза.
Правда, теперь у Лысого не было ни экипировки, ни даже оружия, но зато и страха тоже совершенно не осталось. Зона выпила его до капли - до той капли, которую все же зачем-то оставила.
– Жак, - неслышно и бездумно шептали бледные губы.
– Жак.
Жак дорожил своей зажигалкой, постоянно рыскал в поисках особого бензина, чтобы не провоняла. А обычным заправлять не хотел, хотя однажды они нашли грузовик… И не заводил спичек, чудак. То есть спички у него, конечно же, были, но где-то на дне рюкзака. Он говорил: дай прикурить… Нет, он говорил так: эй… Нет. Как же он говорил? И кому?
Лысый не помнил своего прежнего имени. И где они нашли грузовик, не помнил. Грузовик с теплым двигателем. А Жак был, оказывается, здесь. Лысый гладил зажигалку, и откуда-то приходило знание: довольно давно.
Месяц или больше. Был здесь и умер здесь. Что странного? Лысый тоже здесь и тоже умрет здесь.
Бомж блаженно улыбнулся, и потрясенный его поведением крысиный волк побежал, поджав хвост, искать стаю. В одиночку нападать на такое странное существо нельзя.
4
По шоссе Сафик шел налегке, если не считать четыре ствола на плечах и еще один в руках, наготове. Никита с Мальком катили сзади три тачки, прихватив пальцами ручки той, что посередине. Нелегко, а тут еще солнце припекло, Никита совсем взмок. Но напарник, хоть и выглядел порядком замотанным, шагал как заведенный.
«Этот смуглый, значит, дед, - разобрался про себя Никита.
– А Малек - черпак или вообще салабон, вроде того. Вот же черт, везде одно и то же! И, что интересно, я снова душара. Куда бежал, зачем?…»
Усталость сказывалась. Никита брел, пошатываясь, следил только, чтобы рукоять тачки не выскользнула из потных пальцев. В Зоне тоже люди живут, и ни кровососы, ни другие твари не мешают им враждовать с соседями, заставлять молодых вкалывать за дедов. Все, как в спецбатальонах. И на воле, в общем-то, так же… Хоть пот и катил градом, а Никита начал зевать.
– Не спи!
– тут же окрысился Малек.
– Толкай ровнее, не съезжай к краю!
– Как тут ровнее, асфальт весь разбит, - пожаловался Никита.
– Слушай, а здесь никаких кровососов нет? Ну, вот из тех развалин не выскочат?