Дезертир
Шрифт:
– Ты же не знаешь, что ему предложили. Все продается и покупается. И Ласфен в том числе.
– У тебя, Дракил, – усмехнулся Аристид, – есть прекрасная возможность...
– Какая еще?
– Поступить на службу к римлянам. Глядишь, на надгробии напишут – "друг римского народа". Ты же всегда мечтал о почестях.
– Иди ты к воронам...
Гундосый, убрал правую руку, приподнял голову и простонал:
– Газбегаца дада было. Гапгасда все...
Не удержав голову одной левой, Гундосый ткнулся носом в столешницу, громко хрюкнув.
– Переловили бы всех поодиночке, – рассудительно заметил Аристид.
Эвдор приподнял голову Гундосого за волосы, и положил обратно:
– Я тут видел замечательную посудину. Шестнадцативесельный акат-афракт [26] из Истрии. Я прикинул, он может поднять пятьсот талантов [27] . Прибыл только что. Я видел, как его разгружают.
26
Афракт – корабль без сплошной палубы.
27
Приблизительно 13 тонн.
– Ты предлагаешь его брать? Как?
– Я почти сговорился с купцом. Нужно, чтобы кое-кто из его людей протянул ноги. Нанимаемся к нему. Выходим в море, дальше все просто.
– Просто на словах, – скептически хмыкнул Дракил.
– Посмотрим, – усмехнулся Эвдор.
Филипп из Истрии пребывал в прескверном настроении. Он возлежал возле столика с восхитительным опсоном [28] в хорошей компании, какую только мог обеспечить обеденный зал заезжего двора "У Посидея", но был мрачнее тучи. Ничто не радовало, ни соленые угри, ни золотистое хиосское, ни приятная беседа. Угри не лезли в горло, вино здесь на порядок лучше привезенного им самим на продажу, что невероятно раздражало, а беседа лишь отвлекала от собственных мыслей.
28
Вторая перемена блюд во время обеда. Обычно в нее входили блюда из рыбы, а в зажиточных эллинских домах и из мяса. Первая перемена блюд, "ситос", обычно состояла из хлеба и оливок.
Дела шли из рук вон плохо. Филипп рассчитывал, что продолжающаяся война, смута и разорение Делоса, задерут цены на дорогие вина с островов, а нищающему населению по карману будет упиваться лишь фракийским. Его фракийским, которым забит весь корабль. Однако все оказалось с точностью наоборот. Отличный урожай на островах сбил цены настолько, что на фракийское почти никто не смотрит. Путешествие грозило обернуться колоссальными убытками.
– А я привез пеньку. Канаты и веревки. Все разошлось мгновенно, – похвалялся пьяный и счастливый купец из Гераклеи, возлежавший справа от Филиппа, – воистину, Агорей [29] , я славлю тебя и принесу благодарственные жертвы по возвращению.
29
Агорей – "Рыночный" (греч), эпитет Гермеса.
– Откуда такой спрос? – поинтересовался другой купец.
– Как, ты не знаешь? Архонты закладывают целый флот, во исполнение союзнического договора с Римом. Решение принято позавчера, когда я только разгружался. Весь товар ушел за половину дня, какая удача! А какие деньги они готовы были заплатить!
Гераклеот запихал в рот несколько маринованных оливок с луком и разразился невыносимо длинной и запутанной тирадой, прославляющей
"Да чтоб ты провалился", – сжимал виски руками Филипп.
Невыносимо болела голова. Уже два дня, как пропали сразу четверо из его людей, и среди них кибернет [30] и проревс. Опытные моряки, исходившие Эгейское море и Понт вдоль и поперек, способные провести "Меланиппу" из Истрии хоть до Египта безо всякого перипла [31] . Ценнейшие люди...
– ...римляне совсем не умеют торговаться.
– Ты не прав, почтеннейший, – возразил толстяк, опоясанный широким тканым поясом, с которым он не пожелал расстаться даже за обедом, – вот, помню, дело было в Сиракузах. Один купец из Капуи...
30
Кибернет (греч.) – кормчий.
31
Перипл – подробное описание морского пути – мели, приметы берегов и т.п. Древнегреческими моряками ценился гораздо выше карты.
– Так это Капуя, не Рим. Кампанцы [32] те еще ворюги.
– Нет воров, гнуснее римлян. Те денежки, которыми сейчас сорит Лукулл направо и налево, откуда они? Сулла ограбил Дельфы, святотатец! Как Аполлон попустил такое!
– Да, забыли боги про Элладу. Вот было раньше время... Читал я, двести лет назад, когда была большая смута и орды галатов с севера наводнили земли Фессалии и Македонии, их вождь разграбил Дельфы, так Аполлон низверг на варваров чуму, а Посейдон разверз земную твердь и многих истребил землетрясеньем.
32
Кампания – область в центральной Италии со столицей в городе Капуя.
– И множество эллинов вместе с ними. Чума, что, только варваров губила? Боги стерегут лишь свои храмы, а на нас, смертных, им наплевать, – сказал Филипп.
– Не богохульствуй! – ужаснулся гераклеот.
– Погибла Эллада, – снова вздохнул знаток древней истории, – растерзана варварами и собственными тиранами.
– Ужас, ужас, у меня родственники в Афинах. До сих пор не знаю, были или все еще есть.
– А вы слыхали, корабль Салмонея Книдского пропал.
– В последнее время не штормило.
– Проклятые пираты!
Толстяк машинально погладил свой пояс, набитый монетами. Один из гостей, мужчина с изысканными манерами, одетый в дорогой темно-красный хитон, украшенный черным вышитым меандром по краю, окликнул хозяина:
– Любезный Посидей? Вели подать чаши для омовения рук.
Пришли рабы и расставили чаши с водой.
– Благодарю, хозяин, – мужчина снова повернулся к собеседникам, – пиратство очень прибыльно и всякий норовит им заняться. Я знавал купцов, которые при виде более слабого не брезговали грабежом. Совсем осталось мало честных моряков.
Филипп вздохнул:
– Да, где их взять...
К гостям подошел Посидей, хозяин заведения, и лично подал льняные полотенца. Услышав последние слова купца, он спросил:
– А что же, уважаемый Филипп, желаешь пополнить команду?
– Если б только... Мне нужен кормчий.
– Что же случилось с твоим? Я слышал, как ты раньше нахваливал его способности.
– Понятия не имею. Пропал. И с ним еще кое-кто из команды. Лежит, поди, в какой-нибудь канаве, убитый в пьяной драке. А мне что делать? Ума не приложу.