Действо

Болотников Сергей

И теплело в чате. Создавалась особая, своя атмосфера, присущая только ему. Может, потому и собиралось тут столько народу.

Нет нужды говорить, что на одного пишущего приходилось с десяток читающих, которые только изредка вставляли страдающие двумя-тремя слоями смысла фразы.

Александр вошел в окошко пароля, просмотрел список присутствующих в данный момент.

Не густо. И народ весь знакомый. Здесь у нас Death claw – переигравший в фолаут, Zvogozavr – одиознейшая личность из-за моря – этого регулярно выкидывают из чата за развратно-похабные

действия. Recket – пионер откуда-то из-под Воронежа, Black beauty – стареющая тетка из Милуоки, что прикидывается семнадцатилетней школьницей и, наконец, Wulfar – наивный Толкиенист. Они все настолько не совпадают характерами, что говорить не о чем. Разве, что только о погоде.

Вздохнув, сетевик пропечатал в окошке очередной свой никнейм. Сегодня он будет Паромщик. Перевозчик душ человеческих.

С очередным щелчком мыши он ввалился в чат, сходу улавливая нить разговора.

«А, грят, снег пойдет…» – вещал Рекет, обращаясь к Вульфару, – «У вас там как?»

«Дождик… Прошлый раз на тусовку собрались, так помокли все…»

«And its true that u in your dark forest…» – это ему же.

«With horrible monsters…» – добавлял Цворгозавр, украшая свою фразу немереным количеством желтушных смайликов.

«Not so dark» – отвечал Вульфар с солидной задержкой.

«Не, ну вы че все по не нашему-то?» – снова Рекет.

И все вместе:

«Привет Паромщик» – на двух языках.

Как обычно. Разговору много, а вот смысла?

Стоп. А тут ведь еще кто-то есть. Сидит и молчит. Читает. Fawn.

Фавн. О, как! Зверь хтонический. И на каком же языке ты общаешься?

«Привет Фавн» – напечатал Александр.

«Hi Paromschik!»

Значит с Запада. Если, конечно не притворяется. И такое бывает. А Фавн уже между тем строчит послание. Заинтересовался что ли? Ну-ка, припомним английский.

«Ты любишь Кэрролла?» – спросил Фавн.

«Читал». – Ответил Александр с некоторым удивлением. Тема была какая-то чересчур умная для сего сетевого ресурса.

«А Доджсона?»

«Не знаю такого», – честно ответил Ткачев и получил в ответ щедрую россыпь смайликов.

И кстати, Фавн в англоязычном варианте это он или она? Спросить, что ли?

«Фавн, ты он или она?»

«Догадайся!»

– "А я уже догадался", – подумал Саня, – «Игривые такие интонации, женские».

«Разве Фавны бывают женщинами?»

«Как и все звери».

Как странно. Он вдруг почувствовал, что его охватывает азарт – как всегда во время интересной беседы. В сети нет ничего лучше интересной беседы. Даже интеллектуальное вытягивание и наматывание на штык вражеских кишков в бесчисленных онлайн игрищах.

«Так что там у Кэрролла?» – спросил он.

«Нонсенс. Ты любишь нонсенс?»

«Jabberwocky?»

«Не только, не только…»

«Может нам пойти в приват?»

Сие приглашение вовсе не содержало никакого интима, как могло показаться со стороны.

Приватный чат – просто чат для двоих, где тебя не отвлекают посторонним двуязычным маразмом.

Они пошли в приват, а следом, без перерыва

в ISQ – электронно-текстовую версию тенниса. Кинь фразу и поймай ответ, и постарайся отразить собеседнику. Онлайновая беседа это почти всегда танец двух змей – язвительные и насмешливые интонации и минимум подробностей о себе. Но в этот раз все было не так.

Александр Ткачев барабанил по клавишам, боясь оторваться. Фавн была умна, и чрезвычайно начитанна, она с легкостью играла с ним в словесные игры, и периодически ставила своего оппонента в тупик закрученными сентенциями и ссылками на абсолютно неизвестную ему литературу. Кроме того, он так и не смог определить откуда она?

«You Pic?» – просил он и получал в ответ олененка бемби.

Будильник кружил стрелками, японские электронные часы сонно помаргивали зеленью цифр.

А он все общался – бегал на кухню, заваривал себе чай, и скорее назад, продолжать беседу.

Суррогат ли такой разговор? А если он вызывает бурю чувств?

Александр не заметил, как вернулась с работы мать. Что-то вяло буркнул в ответ на ее приветствие. Мать остановилась в дверях комнаты, посмотрела на него, качая головой. Он не заметил. Глаза у него горели.

Минул день. Очередной. Как всегда быстро и не заметно. В сети всегда так. И пусть фантасты и мрачные пророки ближайшего будущего хрипло вещают о полном погружении в мир виртуальной реальности. Для отдельных людей оно уже произошло это погружение – просто вместо громоздких шлемов и подстегнутой ускорителями труколорной графики, тут используются незатейливые шрифты и сложнейший механизм человеческого воображения.

В два часа ночи они распрощались. За окном утих день, который Александр Ткачев так и не увидел. Может, эти десять часов были насыщенны событиями, а, может быть, и нет, он не знал, и ему было наплевать.

Десять часов смотреть в экран и топтать клавиатуру? Да пожалуйста, он привык, а сегодня, так и вовсе не замечал никакой усталости.

– Fawn, откуда ты? – спросил он в десятитысячный раз.

И, через некоторое, время получил ответ. Фавн назвала город, в котором жила. И это ударило виртуального ее оппонента сильнее, чем гром и молния вместе взятые. Он откинулся на стуле, глуповато улыбаясь и вглядываясь слезящимися глазами в переполненный выписанными замысловатым шрифтом Decor экран. Вот как. Ты притворщица Fawn, настоящая притворщица.

Но все-таки хорошо, что мы живем с тобой в одном городе.

Чувствуя опустошение, он протянул руку к мышке и временно покинул мир высоких технологий. За окном всходила мутная, прикрытая тучами луна, но он ее не видел.

Прежде чем померкнуть, дорогой семнадцатидюймовый монитор показал окошко Icq с обещанием новой встречи.

Александр Ткачев, на ощупь пробираясь в темной квартире, отправился совершать каждодневный ритуал завершения дня – а именно заправлять питанием свое живущее по большей части духовной жизнью тело. Он был из тех, кто ел для того, чтобы жить и потому, без сомнения, заслуживал уважение.