Дэйн'хель
Шрифт:
— Дэйн, как самочувствие? — Лиззи, с довольно ехидной улыбкой склонилась надо мной.
— Похудей, а то бьёшь как здоровый мужик, — стоило мне это сказать, как у девушки дёрнулось веко, а на лицо легла тень. Ей не понравились мои слова.
— Спасибо, конечно, однако это тебе стоит укрепить себя. Я же сдерживалась. Бей я в полную силу…
— Слушайте, если на этом всё, то я пойду. Ясно же что парень не в состоянии сражаться, — Чару явно не терпелось вернуться в зал и выпить.
— Дэйн всё ещё может сражаться. Держи зубами, и продолжим, —
Думая про себя, какой этот хрен дотошный, я всё же встал на ноги. Не без труда и пересиливая боль. Когда мои зубы сомкнулись на ручке кинжала, дернулся вперёд с целью перерезать горло этому садисту.
Как он исчез, заметить не удалось, однако его удар углядеть сумел, разве что среагировать не смог. Лезвие его меча, плашмя обрушилось мне на колено, причём на опорную ногу, из-за чего я стал завяливаться вперёд.
А вот когда прямо перед собой я увидел Лиззи с очень многообещающей ухмылкой и летящим в живот кулаком, стало ясно, этот раунд будет последним на сегодня.
Нож я отпустил в момент, когда кулак девушки выбил из меня дух, отчего челюсть только больше открылась. Я знал, что так будет, понимал, что мне не избежать её удара, однако она допустила клинч, чем я и решил воспользоваться.
Нет оружия, бей руками. Не можешь бить, рви врага зубами! Такие мысли преследовали меня, когда мои зубы практически приблизились к плечу девушки. И я понимал, что она не позволит вцепиться в себя, заметит, среагирует и как-то контратакует.
Её движение оказалось стремительнее, чем я ожидал, за мгновение вместо шеи, мои глаза увидели грудь, а затем в подбородок вылетело колено девушки. Сознание сразу же померкло, но перед этим мне удалось схватить отпущенный нож, снова избавившись от шины. Последняя попытка её ранить и заключалась в том, чтобы нанести удар кинжалом в момент её контратаки.
Очнулся я, лёжа на спине, приходя в себя и возвращая ясность мысли постепенно, даже неохотно. Рот был заполнен кровью и раздробленными зубами, возможно там вся челюсть была сломана так как болело всё.
— О! Дэйн пришёл в себя. Хенк, с тебя десятка, — голос Чара был очень довольным. Они что, поспорили, жив я или нет?
— Добро. Лиззи, что ты поняла из произошедшего?
— Во что бы то ни стало не соглашаться на просьбу главы, — девушка произнесла это с недовольными нотками, словно она только что очень сильно провинилась.
— То есть, по-вашему, я виноват?
— Ой! — девушка вскрикнула. — А давно вы тут?
— Я и не уходил. Вы все хорошо постарались, можете быть свободны.
— А Дэйн? Может помощь какая нужна? — Чар сказал это с такой интонацией, словно хотел показать, насколько он ответственно относится к задаче.
— Сам дойдёт. Ведь так? — теперь наставник обращался ко мне, причём в его голосе я уловил нотки просьбы.
— Да… думаю да, — не знаю, почему он не разрешил им мне помочь, но ничего другого не оставалось, пришлось
Наставник дождался пока мои мучители уйдут, после чего протянул мне две небольших ёмкости с красной и жёлтой жидкостью. По внешнему виду они очень напоминали зелья, вот один в один как рисовали в играх, разве что куда реалистичнее выглядевшие. Причём не нелепое подобие вроде бутылки с цветной водой для косплея, а толстое стекло ёмкости каноничной формы, деревянная затычка с бечёвкой, закреплённая печатью из сургуча, а главное сама жидкость, густая как нектар с еле заметным свечением. Словом, качество на уровне.
— Вот, прими, они помогут быстрее восстановиться. Это слабые зелья лечения и восстановления сил.
— Они дорогие? — зелье лечения я выпил сразу, оно мне было жизненно необходимо, а вот восстановление сил решил пока оставить.
— К чему вопрос?
— Я не уверен, что смогу прийти в себя к завтрашнему дню, а ночевать где-то нужно. Если продам, мне может хватить на одну ночь?
— Правильно мыслишь, здраво, однако не переживай об этом. Я видел, как ты сражался, в тебе есть стержень, поэтому я выпишу тебе стартовую сумму из казны. Она составит один серебряный.
— С чего такая щедрость.
— Указ его высочества. Если наёмник из перерождённых имеет потенциал на выживание, его необходимо снабдить стартовым капиталом от одного серебряного до одного золотого.
— Выходит до золотого я не дотянул?
— Ошибаешься, дотянул, только остальной твой гонорар ушёл той четвёрке и на два слабых зелья. Изначально, спарринг должен был проводиться против одного и быть тренировочным. Я посчитал что будет лучше проверить всё на что ты способен и оказался прав. Дэйн, я наблюдал за всем боем, в тебе есть потенциал стать воином уровня героя. В тебе сидит дар Храбрости.
— Не знаю, я просто старался выжить. Храбростью там и не пахнет.
— Что ты знаешь о героях, Дэйн? Расскажи своё видение значения этого слова. Какие ассоциации вызывает оно у тебя?
— Хм… Если брать мой мир, то в основном спасение попавших в беду невзирая на сложность и возможные последствия. Это оценивая поступки обычных людей, а не придуманных персонажей.
— А со вторыми что?
— Там немного иначе. Те, кто спасли мир от нависшей угрозы. Обязательно защищают слабых. Или это разноплановая команда во главе с мечником.
— Вот мечник и есть тот необходимый для команды храбрец. Без героя, который поведёт за собой остальных, своим примером показывая нужную им решимость, они будут разобщены, заблудившись в своих раздумьях.
— Проще говоря, человек с даром храбрости — это уверенный в себе наивный дурак? — я понял к чему клонит наставник, и не понравился мне его намёк. Совсем.
— Не только. Это ещё и возможность совершать поступки, на которые не способны здравомыслящие люди. Ты с этим даром сможешь превзойти предел здравого смысла.