Дэймия
Шрифт:
– Что это? – воскликнул Джефф, указывая на огромный пятнистый пушистый клубок, растянувшийся на их кровати.
Клубок пошевелился, вытянул лапы, широко зевнул, демонстрируя длинные белые клыки, и только затем соизволил окинуть незваных гостей совершенно невозмутимым взглядом.
– Плут? Плут! – радостно взвизгнула Ровена, не веря своим глазам.
– Понятно, что это какой-то плут, – резко ответил Джефф. – Думающему лучше убраться отсюда поскорее. У меня другие планы…
– Ты не понимаешь. Джефф, это же Плут, мой корабельный кот! – Ровена опустилась на кровать и протянула руки к великолепному
– Ммммрррроууу! – отозвался Плут, благосклонно принимая ее ласки.
– Ну же, Джефф, погладь его. Пусть он почувствует, что ему рады.
– Откровенно говоря, у меня нет никакого желания…
– Джефф Рейвен! – Ровена метнула в сторону мужа полный негодования взгляд. – Корабельные коты – это особые создания. Одним своим присутствием он оказывает нам честь.
– Правда?
Чтобы не ссориться в такую прекрасную ночь, Джефф выполнил просьбу Ровены. А потом она выполнила его просьбу. Плуту же пришлось поискать себе другое, более безопасное место, где можно было бы спокойно провести ночь.
4
Непослушные ноги опередили Дэймию, и она шлепнулась прямо на пол. На ее лице боролись выражения удивления и разочарования. Некоторое время она раздумывала, заплакать ей или нет, но презрительный взгляд Плута убедил ее, что от него сочувствия не дождешься. «Так, – подумала она, – так зачем же я вставала и куда шла?» Годовалая Дэймия не могла долго сосредоточивать свои мысли на чем-либо, поэтому часто не помнила, о чем же думала всего минуту назад. «Не хватает. Чего-то не хватает». Она попыталась нахмуриться, как это делает ее мама. «Вот оно! Рядом нет мамы!»
Дэймия встала, покачиваясь, чтобы обозреть свои владения. Кроме возвышавшегося неподалеку Плута, девочка никого больше не увидела. В поле ее зрения не попали ни ласковые руки, ни теплые колени мамы. Она решительно подняла ногу, чтобы сделать шаг, но, снова потеряв равновесие, опять плюхнулась на пол.
«Ладно!» – Ее негодующий ментальный голос был очень похож на голос Ровены, но вот вслух ей еще не удавалось произнести нечто более членораздельное, чем «Га!». В общем, она поползла к двери на четвереньках.
Плут ловко перекатился на другой бок своего красивого пятнистого тела так, что его нос с роскошными усами оказался прямо перед носиком девочки. Если бы она была немного старше, то смогла бы понять выражение морды корабельного кота, какое бывало у старого британского полисмена, когда он говорит: «Эй, послушайте! И куда это мы идем?» Как бы то ни было, девочке стало очевидно, что кот стоит между ней и ее целью. Она отодвинулась и поползла в обход, но кот опять, грациозно переступив с ноги на ногу, оказался между девочкой и дверью. Дэймия негодующе запищала, наклонила голову и пошла на таран корабельного кота. Однако кот был куда тяжелее ее, она поскользнулась и упала на ковер, но все-таки боднула его еще несколько раз, прежде чем осознала, что нисколько не продвигается вперед.
Девочка отодвинулась и заново оценила ситуацию. Потом снова решила встать в надежде обойти Плута кругом, к тому же кот лежал довольно близко и мог послужить ей опорой при подъеме и ходьбе. Довольная найденным решением, Дэймия вытянула руку и попыталась ухватить Плута, но кот выскользнул из ее рук.
Это
– Дэймия? – тихо позвал голос. – Ш-ш! Твоя мама спит!
В сознании девочки появилась картинка: мама лежит на кровати, свернувшись калачиком, укрытая таким же одеялом, какое было и у самой Дэймии.
«Спит? Но мамы не спят! Это Дэймия спит!» – подумала она.
Она Почувствовала удивление собеседника, а затем легкую улыбку в его словах: «Уставшие мамы тоже спят».
«Дэймия не спит. Дэймия сейчас играет!»
В другом сознании проявилось нечто вроде неудовольствия. Но девочка продолжала настаивать: «Ну пожалуйста!»
«Не так громко, малышка. Разбудишь свою маму». – В ментальном голосе чувствовалось искреннее беспокойство.
«Кто ты?»
«Афра».
В поле зрения Дэймии появилось лицо. Она уселась на пол и внимательно осмотрела человека. Светлые волосы, светлые брови, зеленая кожа, желтые глаза смотрели на нее, уголки губ поднимались в улыбке вверх. «Афра», – подумала она, соединив в сознании имя с лицом и добавляя его к уже известным: мама, папа, Джер, Сир, Таня, бабушка.
Афра хорошо ощущал исходящее от малышки любопытство. Как это и положено в ее возрасте, мысли девочки были слишком отрывистыми, не облеченными еще в словесную оболочку. Но он нащупал в ее сознании гораздо больше, чем ожидал.
– У твоей мамы и меня сегодня был очень тяжелый день на работе, – рассказывал девочке Афра успокаивающим тоном. – Мы перекинули несколько дополнительных беспилотников, чтобы полностью установить локальную заградительную сеть. Твой папа сегодня вечером занят на Земле, поэтому я и пришел к тебе узнать, не надо ли чем-нибудь помочь?
Куни цвета легкого загара с темно-коричневыми отметинами на морде протиснулась между ними, бросив оценивающий взгляд на Дэймию. Она высокомерно решила, что девочка не является ни опасностью, ни едой, и, повернувшись к Афре, что-то сообщила ему своим мурлыканьем. Капеллианин наклонился и дружески погладил кошку. Дэймия уловила это и тоже протянула руку. В отличие от негодяя Плута это большое пушистое создание не противилось слабым усилиям девочки. Воодушевленная Дэймия продолжала гладить куни, а та только покачивалась взад-вперед от удовольствия. Первую из этих больших, похожих на енотов животных подарила Афре Кама, чтобы ему было о ком заботиться на Каллисто. Обитатели станции пришли в восторг от такой красоты, и, получив предварительно разрешение от Ровены, несколько семей тоже привезли себе с Земли этих великолепных кошек. Плут снисходительно терпел их присутствие в своих законных владениях дома Гвин-Рейвенов.
– Ты понравилась Пушинке, – сказал Афра Дэймии, а затем глубоко вздохнул. – Но что же мне делать с тобой, малышка? Твоей маме сейчас нужно отдохнуть. – Он повернулся к двери, а затем снова к девочке и улыбнулся. – Может быть, нам поиграть вместе?
Дэймия встретила это предложение лепетом восхищения и протянула свои пухлые ручки к новому другу.
– Она мыслит более ясно, чем Джеран или Сира в ее возрасте, – двумя месяцами позже признался Афра Ровене, проводя очередной вечер в гостях у Гвин-Рейвенов.