Дейдара. Флибустьер
Шрифт:
Через несколько часов, когда корабль стало хорошо видно, стало понятно, что тревога ложная. Центурии вернулись в расположение, а Тан поднялся к себе и стал просто ждать, когда корабль подойдёт к берегу. Видимость на море не маленькая, а ход кораблика на вёслах – всего километров пять в час. Так что времени ещё было очень много, теперь Тана мучал вопрос – а какого хрена один корабль? И почему так рано? Через ещё пару часов караульный сообщил, что корабль швартуется.
Тан ровным шагом направился к пирсу. Спешки особой не было, к тому же он видел, как по площади в его сторону бежит капитан судна, Сэмюель
– Тан, у меня срочное донесение! – протрубил густым басом Малыш Сэм, как все называли капитана, метров за пятьдесят до меня, – Донесение, срочное, у меня!
– Привет Сэмюель, давай отдышись, чтобы говорить понятно, – Тан поздоровался с капитаном, – И давай зайдём в трактир, там за кружечкой пива будет гораздо приятнее разговаривать.
– Так точно Тан, – Сэм сначала покраснел, потом побледнел, – То есть никак нет!
– Отставить, – Тан оборвал тираду Малыша Сэма, – Сказано составить командору компанию, значит нужно выполнять!
– Так точно выполнять! – Сэмюель не исправим, но именно таким он всем нравится, а ещё этот его размеренный бас, особенно когда он пытается говорить быстро, но речевой аппарат настроен говорить медленно, получается забавно, – Я следую за Вами, Тан!
В трактире было пусто, и Капитан уселся за предложенный Таном столик. Сам Тан не часто бывал в этом трактире, потому что предпочитал одиночество на крыше своего дома. Сейчас было очень удобно посидеть в прохладном помещении, да и тащиться на верх желания особого не было. Сюда по всему, прислужники Ноэля заранее разогнали из трактира всех, поэтому можно было разговаривать вполне вольготно. Нам без заказа поставили на стол крупно резаный окорок, целую гору жареных колбасок, неизменный хлеб и сыр, потом зачем-то ещё и жареных кур. Под аккомпанемент закуски нам принесли целый бочонок выдержанного пива.
– Хозяин, а откуда такая роскошь? – Тан обратился к толстоватому и черноволосому трактирщику, который чуть ли не лично подавал еду на стол, – матросы и ремесленники так много зарабатывают?
– Что вы, Тан, этот бочонок я достал из собственных запасов, – Трактирщик поклонился, – но для таких дорогих гостей мне совершенно ничего не жалко.
– Мне тоже ничего не жалко, – Анзуб залез в карман сюртука, и достал несколько монет, – Держи, и спасибо тебе за радушие.
– Тан, что вы! Не нужно денег! И к тому же тут в несколько раз больше, чем это стоит! – Трактирщик чуть не на коленях просил забрать деньги, – Не нужно платы!
– А я тебе не за угощение плачу, – Голос Тана стал металлическим, – Я тебе за тишину плачу, и молчание. Ты меня понял?
Трактирщик вместо ответа, низко поклонился, и пятясь задом исчез за дверью кухни.
– Угощайся Сэм, в море таких яств нет, – Тан выбил пробку из бочонка и налил пенистый напиток в две огромные, больше, чем литровые кружки, – и пиво у трактирщика великолепное!
Поначалу начинающий капитан стеснялся, но увидев, как Тан приложился к кружке и с удовольствием пьёт славящееся на весь Новгород пиво, Сэм не выдержал и поддержал компанию, не заметив, как выпил всю кружку залпом, а мощная отрыжка, в исполнении басовитой глотки здоровяка
Проржавшись и Тан, и Сэмюель накинулись на закуску. Колбаски были прожарены великолепно, хрустели при укусе и лопались соками во рту, даря каждому наслаждение вкусом великолепного мяса и местных специй. Окорок истекал соками, когда его брали в руки, сыр таял на языке, а хлеб, небрежно разломленный Таном источал такой невероятный аромат, что в дверь трактира начали было пытаться заглядывать люди, но очень быстро перед входом встал один из людей Ноэля, и трактир начали обходить стороной.
– Да уж, уважил хозяин, – Тан вытер руки салфетками и погладил живот, – Слышь, хозяин! Я к тебе ещё как-нибудь загляну, так что готовь всегда хорошо!
Анзубу никто не ответил, но грохот посуды с кухни подсказал ему, что он был услышан, а трактирщик упал в обморок, или кухарка, не важно.
– Давай, рассказывай теперь, что у тебя за новости? – Тан размеренно пил пиво из кружки, наслаждаясь вкусом напитка, – Чего ты так быстро сюда примчался?
– Тан, мы подошли к острову, а там бухта, а в бухте здоровенный грот, что наш Белаз туда свободно прошёл, – своеобразный рассказ Сэма забавлял Тана, – а гроте оказалось, что он не настоящий!
– Ба, да ты чё, серьёзно, – Анзуб поставил кружку, и пытался подкалывать Сэма, – нарисованный?
– Да не, не перебивай, ой, – Сэмюель побледнел, – Простите Тан… Не повторится…
– Слушай, Сэмюель Перкинс, – Тан ковырялся тонкой куриной косточкой в зубах, пытаясь убрать застрявшие волокна, – мы с тобой преломили один хлеб, а у меня на родине, люди, отломившие от одного хлеба, становятся друзьями на всю жизнь, можно сказать родственниками, так что ты теперь мой близкий человек, понял?
– Так точно Тан, – Сэм покрылся пятнами, – То есть ни как нет, Тан, не могу знать, Тан…
– В обморок упасть хочешь? – Тан посмотрел на протрезвевшего Сэма, – Не советую, мы ещё не договорили, так что там в том ненастоящем гроте?
– Никак нет, Тан! То есть так точно, Тан! Извините меня Тан, я скоро! – и Сэмюэль Перкинс свалился со стула на пол, упав-таки в обморок.
– Ну вот, поговорили, блядь, что за народ?
– Так точно, Тан, – прокряхтел с пола Сэм, – Я уже иду!
Тан едва сдерживал смех, наблюдая, как лежащий с задранными на стул ногами Сэм пытается понять, где он, и из такого положения встать, размахивая руками во все стороны, и изображая из себя черепаху, лежащую на панцире.
– Держи руку, – Тан протянул несчастному руку и помог встать, – Теперь если кто обидит – зови меня. Приду и задницу надеру!
– Хорошо, Тан. Это правда, что вы сказали? – Сэм едва пришёл в себя, – Или вы так шутите?
– А по мне заметно, что я шучу? – Тан усмехнулся, – Хватит баловать, давай рассказывай, что там с пещерой этой?
– А, так вот, грот этот оказался не настоящим, и вообще это был спрятанный пирс! – Сэм жестикулировал и размахивал руками, – мы пришвартовались, и осмотрели грот. Там были двери прямо в скале, но открыть мы их не сумели, даже прорубить.