Девятый
Шрифт:
Линда повернулась к этому вполне радушному, но безусловно безжалостному человеку.
— Я не отказываюсь, но нельзя ли поконкретнее?
Игорь вполне искренне и добродушно улыбнулся:
— С вами так приятно работать. Мы не сомневались, что обо всем сможем договориться.
Он полез в боковой карман.
К удивлению Линды, достал из него не пистолет, не гранату (что еще могут носить в своих карманах шпионы?), а конфету — карамельку в обертке. Аккуратно развернул ее и положил в рот:
— Извините,
И наконец перешел к главному, к самому главному:
— Понимаете, Линда, Молдова давно стремится вернуться в состав Румынии и тем самым воссоздать старую добрую Бессарабию. У нас в Молдове много союзников, и этот процесс шел довольно гладко до недавнего времени.
Он поморщился и посмотрел перед собой с выражением чрезмерного недовольства.
Так смотрит воспитательница детского сада на ребенка, допустившего шалость.
— С недавних пор Молдова практически остановила свои интеграционные шаги. Она опять с вожделением стала смотреть на Россию.
Игорь был откровенно возмущен. Он развел руками, потом хлопнул ладонями по коленкам.
Линда молчала.
Она была в недоумении: почему этот румынский посланец так театрально себя ведет? К чему эти прописные истины, подаваемые так пафосно? Потом сообразила: он ведь разговаривает с женщиной... В представлении многих мужчин все женщины — полные дуры. Волос долог — ум короток. А может, просто закомплексованный чудак, которому в жизни не повезло, и он не научился общаться с женщинами...
— Ну а я-то чем могу помочь Румынии и Молдове? Я ведь не дипломат, не политик.
— В том-то и дело, что можете, — щелкнул пальцами Игорь. Он оживился, повеселел и стал проще. — Понимаете, Линда, у русских есть генерал. Такая заноза, такая заноза... Он смертельно оскорбил и высмеял на весь белый свет президента Молдовы, расстрелял из пушек и танков множество людей и техники. Фактически уничтожил почти весь военный потенциал этой страны — нашего союзника. В результате правительство Молдовы крепко обкакалось и вновь стремится в объятия Москвы.
Игорь помолчал, сморщился и с тяжелым усилием проглотил некий комок, мешавший ему говорить без раздражения.
— Между Румынией и Молдовой вновь вырастает стена непонимания. Мы обязаны остановить этот процесс. Румыния вложила слишком много денег, чтобы этой стены не было, чтобы мы были единым государством. Нам бы очень не хотелось, чтобы наши усилия были напрасными.
Линда с видимым усилием повернулась на правый бок, уткнула локоть в подушку, положила голову на ладонь, внимательно посмотрела на пришельца. Она явно хотела спросить его о чем-то важном.
— У вас ко мне есть какой-то вопрос? — вкрадчиво поинтересовался румынский разведчик.
— Да, есть. Если я правильно все поняла, моя задача — этот генерал?
Игорь улыбнулся
— Еще раз радуюсь вашему уму и проницательности.
Линда покачала головой, закрыла глаза. С закрытыми глазами она спросила:
— Если он такой великий и важный, его, наверно, хорошо охраняют? И потом, где я его найду?
Игорь втянул воздух с видимым облегчением:
— Ну вот, слава Богу, пошли правильные вопросы. Теперь давайте все по порядку. — И он перешел на тональность профессора, растолковывающего своим студентам азы фундаментальной науки.
— Фамилия этого генерала Лебедь. Вы, наверно, уже слышали эту фамилию. Ее многие теперь слышали. Вот его фотографии.
И он достал из сумки несколько снимков, выполненных в разных ракурсах. Линда вгляделась в них. Да, эту голову и эту физиономию ни с кем не перепутаешь. Все черты как будто вытесаны топором. Типичный образ военного диктатора. Одна чугунная нижняя челюсть чего стоит...
— Этот генерал командует 14-й армией, расположенной на территории Приднестровья и Молдовы. Части армии держат в страхе всю Молдову, да и Румынию тоже. Без нее не решить ни один значимый вопрос.
Игорь горько ухмыльнулся:
— Так как между Приднестровьем, Молдовой и Румынией действует мирное соглашение, то для того, чтобы его выполнить, надо всякий раз согласовывать много деталей и с этой армией, и с этим долбаным генералом.
Во рту у Игоря от волнения, наверно, было сухо. Он встал, подошел к столу, на котором стоял графин с водой, плеснул в стакан и жадно выпил всю жидкость. Продолжил:
— Ну так вот. Президент Молдовы пригласил Лебедя на совещание. Оно состоится через восемь дней. Там будут и представители всех силовых структур Молдовы и Румынии. Поэтому у Лебедя нет аргументов, чтобы в нем не участвовать. Он, скорее всего, поедет. Путь его будет пролегать здесь.
И он достал из сумки и развернул перед Линдой карту Молдовы и Приднестровья. Красным карандашом на ней был указан маршрут движения машины генерала от штаба 14-й армии до президентского дворца руководителя Молдовы.
— Место вашей огневой позиции выберите сами. Но оно обязательно должно быть на молдавской стороне.
— Почему? — спросила Линда.
— Все очень и очень просто: важная русская персона будет убита в Молдове... Как мы помним из истории, из-за этого начинались многие войны. На этот раз до войны, конечно, не дойдет: какая может быть война между слоном и моськой? Но отношения испортятся окончательно, это уж точно. А нам это и нужно.
Игорь походил по комнате. Снова сел.
— Это придаст новый импульс вражде между Россией и Молдовой, надолго разорвет между ними всякие контакты, и Молдова опять потянется к Румынии.