Девятый талисман
Шрифт:
Свой талисман — талисман Клинка — Меч всегда носил с собой, хотя сейчас он казался всего лишь куском металла. Но изменять привычке не стоило — это могло быть опасным.
Ну и конечно, немалую часть дня он посвящал изучению Верхнеземья. Эти огромные равнины, где не было никаких ощутимых лерров, казались не совсем настоящими. Ни периодически попадавшиеся стаи арра, ни изредка мелькавшие вдали верхнеземцы, выслеживающие гигантских птиц или перетаскивающие свои шатры с места на место — или чем они там еще занимались, — не делали ландшафт менее странным. Здесь почти постоянно задувал ветер, шевеля траву
Но ведь одной из причин постройки Летнего Дворца было стремление избежать жары и влажности низины.
Пища тоже отличалась от той, к которой Меч привык дома. Похоже, горские торговцы продали Лорду-Чародею тонны мяса арра — копченого и соленого — и много яиц арра. Дворцовые повара готовили все это самыми разнообразными и интересными способами. Меч еще ни разу не пробовал мяса арра, и поначалу ему не особо понравилось, но вскоре он привык.
Ну и конечно, перед приездом Лорда-Чародея сюда доставили множество всякой снеди, новые припасы приносили каждый день. С новостями прибывали гонцы. Гонцы и поставщики оставались на ночь, а наутро отправлялись назад, так что каждое утро наблюдалась обратная процессия, а после полудня из каньона, как из-под земли, возникали очередные гости.
Через пару дней Меч действительно привык к разреженному воздуху, а вот на то, чтобы приспособиться к отсутствию магии, времени ушло куда больше. Даже четыре дня спустя он по-прежнему чувствовал себя слабым, медлительным и неловким, хотя вновь дышал нормально. Однако физическое ощущение пустоты лишь усиливалось.
И вот на четвертый день Меч задался вопросом, а что он вообще тут забыл? Он пришел в Зимовье поговорить с Лордом-Чародеем, проверить, не надо ли его убить. Эту задачу он выполнил. Новый Лорд-Чародей отличается от всех своих предшественников, делает новые и странные вещи, но нет никаких свидетельств, что он затеял что-то дурное или желает кому-то зла. И никаких признаков, что он намеревается каким-то образом нарушить законы. Все его усилия казались направленными на то, чтобы улучшить жизнь обитателей Барокана — этот Лорд-Чародей только и делал, что говорил о своих планах.
— Пойду-ка я домой, — сказал сам себе Меч на четвертый вечер, глядя с террасы на Долгую Долину. — Мое место там, внизу.
Дома, в Безумном Дубе, надо растить зерно. Да и починить кое-что. И вообще, там, внизу, его семья.
И его магия тоже там.
За ужином он сообщил Всезнайке и Лорду-Чародею, что возвращается домой, в Безумный Дуб. Артил из вежливости начал было возражать, но никаких серьезных аргументов не выдвинул. Меч подумал, что чародей втайне рад избавиться от человека, который в один прекрасный день может его убить.
Всезнайка не сказал ничего, только кивнул. Меча это почему-то разозлило, но он не стал приставать к Ведуну с вопросами. Слишком уж он устал и слишком мрачно было у него на душе.
На следующее утро, когда солнце еще только показалось на востоке, Меч вышел из ворот дворца с мешком за спиной и отправился обратно в Барокан.
Шагая к каньону, он смотрел на плато, стараясь запомнить огромную равнину, странно близкое солнце, которое не появлялось из-за гор, потому что никаких гор тут не было. Сильный ветер
Он свернул на запад, к каньону, и, пригнув голову, продолжил путь, стремясь как можно скорее укрыться между скалами.
Но добравшись наконец до каньона, Меч вдруг остановился. Он знал, что вот-вот пересечет границу Барокана, и не представлял, что при этом испытает. Сунув руку в карман, он коснулся талисмана, а другой рукой крепко сжал рукоять меча. Хотя тут не было ни святилища, ни другой вехи, Меч чувствовал, что граница рядом. Впервые с того момента, как он покинул пределы Барокана, он ощутиллерров.
Меч вспомнил тот день, когда стал Избранным Воином. Поток ощущений был тогда так силен, что он потерял сознание. Он сомневался, что сейчас будет так же, все же он целых семь лет был Избранным, но все равно не знал, чего ожидать.
— Ну что ж, сейчас узнаю, — пробормотал он себе под нос и медленно, но решительно шагнул вперед.
Волна магии внезапно окатила его, талисман сделался горячим, и он ощутил холодную металлическую мощь лерра в рукояти меча. Пустота внутри него заполнилась, мир вокруг и простиравшийся внизу Барокан сделались ярче, более реальными и уж совершенно точно куда более знакомым и гостеприимным, чем миг назад.
— Ой! — От неожиданности Меч сел на каменную тропу, захваченный ощущениями.
Оказывается, пустота в сердце была куда больше, чем он полагал, и Меч недоумевал, как же это он не понимал все эти дни, чего лишился, расставшись со своей магией и леррами Барокана. По сравнению с тем, что он чувствовал сейчас, можно сказать, что все эти дни он был мертв.
Он просто не мог подобрать слова, чтобы описать свои чувства.
Довольно долго он просто сидел, наслаждаясь ощущениями, но в конце концов поднялся, отряхнул штаны и двинулся вниз, в Барокан.
Когда он достиг последнего поворота дороги перед воротами Зимнего Дворца, воздух показался ему тяжелым, горячим и давящим, но, невзирая на это, Мечу он нравился больше холодных и чистых ветров Верхнеземья. Здесь Воин чувствовал себя более живым.Оказывается, он даже не отдавал себе отчета, насколько иным было его существование там, в Летнем Дворце, каким пустым и тусклым. Он-то полагал, что основная причина его скверного самочувствия — разреженный воздух, но теперь понял, что воздух тут совершенно ни при чем. На самом деле он попросту забыл, на что была похожа его жизнь в Барокане.
А теперь вот вспомнил и почувствовал себя как новенький.
За аркой слышались голоса. Меч слышал их уже довольно давно, и всю дорогу от самого выхода из каньона видел, что площадь заполнена людьми и фургонами. Похоже, он выбрал для возвращения рыночный день, когда сюда съехались торговцы и крестьяне со своим товаром.
Глубоко вдохнув, он шагнул через арку на площадь, в сердце Зимовья, в толчею и гам. Обстановка тут разительно отличалась от тихого спокойствия Летнего Дворца. Он улыбнулся гостеприимцам, удивившимся его неожиданному появлению, и пошел на север.