Девятый круг

Льобера Фернандо С.

— А может, этот тип тоже с нами играет? — высказалась Беатрис.

— Несомненно, — ответил Себаштиану.

— Тогда кто следующий? — спросил Морантес.

— Шестой круг: ересиархи, то есть основоположники еретических учений. Но поди пойми, кого наш убийца сочтет еретиком.

Беатрис взглянула на Морантеса:

— Возможно, тут есть над чем поработать. Я поговорю завтра с теми, у кого есть агентурные подходы к сектам и незаконным союзам, посмотрим, что выйдет. В прошлом году я распутывала одно дело, связанное с сатанизмом. Кажется, припоминаю, что существует более двухсот действующих сект, объединяющих более ста пятидесяти

тысяч членов. И это не считая сатанистских сект. Всего в Испании насчитывается около шести тысяч человек, входящих в различные сатанистские группы.

— В заключении судебных экспертов я прочитал, что против Хуана применили аэрозоль — незаконное средство индивидуальный защиты, — промолвил Себаштиану. — Об этом что-то известно?

Беатрис с уважением посмотрела на него. «Везде успел», — подумала она.

— Легальные аэрозоли содержат газ CS в концентрации, не превышающей 5 %. По заключению судмедэкспертов концентрация ирританта, следы которого были обнаружены при вскрытии тела Аласены, зашкаливала за 40 %. У нас их приобретают в оружейных магазинах, и при покупке необходимо предоставить ДНИ, [48] но во Франции и Германии они доступны без регистрации и в концентрации, превосходящей нормы, установленные Законом об оружии. Никто за этим не следит, и некоторые умники отовариваются за границей, чтобы втридорога продать такие аэрозоли в Испании. Вот так.

48

Documento Nacional de Identidad — пластиковая карточка, идентифицирующая каждого гражданина Испании, аналог российского внутреннего паспорта. Содержит фамилию и имя, уникальный идентификационный номер, национальность, дату и место рождения, домашний адрес, имена отца и матери.

Себаштиану схватил трубку мобильного, которую раньше выложил из кармана на стол.

— Я знаю одного специалиста по Интернету, — объяснил он, — кто мог бы нам помочь, если повезет.

Беатрис терпеливо ждала, пока Себаштиану отыщет номер Давида в записной книжке телефона. Парень ответил после трех гудков. Удивленный звонком Себаштиану, юноша сказал ему, что продолжает искать фамилию врача, подписавшего реабилитацию Хуана Аласены.

— Ты проделал большую работу, Давид, но я хотел попросить еще об одном одолжении. Ты можешь поколдовать немного в Сети и разыскать какой-нибудь сайт, где рекламируются или продаются запрещенные газовые баллончики? — Он помолчал и улыбнулся в микрофон. — Да. Необходимо, чтобы средство самообороны было непременно незаконным. Имей ввиду: оно должно содержать хлорбензилиденмалонодинитрил… — Название ирританта ему пришлось повторить по буквам, затем он продолжил: — С концентрацией вещества, превышающей 40 %.

Португалец выслушал собеседника.

— Сертифицированные аэрозоли продаются в оружейных магазинах. Но сомневаюсь, что хотя бы один из них не рискует лицензией, приторговывая баллончиками с повышенной концентрацией отравляющего вещества. Вряд ли я тебе подскажу, какая-нибудь зарвавшаяся лавочка или частное лицо… понятия не имею. Это просто предположение.

Себаштиану поблагодарил за хлопоты и отключился.

— Чем черт не шутит, — промолвил он, пожимая плечами.

— Есть нечто, о чем мы до сих пор не говорили, — заметил Морантес, поворачиваясь к Себаштиану. — Первый круг.

—

Верно. Едва ли нам это что-то даст, но я бы проверил случаи смерти новорожденных при подозрительных обстоятельствах, зафиксированные недавно.

— Боюсь, нить разговора от меня ускользнула, — честно предупредила Беатрис.

— У нас четыре трупа. Каждый соотносится с одним из кругов Ада, со второго по пятый, но первый отсутствует. В первом круге томятся добродетельные язычники и души, не принявшие обряда крещения, — напомнил Морантес, — в том числе новорожденные.

— А что произойдет, когда он доберется до девятого круга? Он остановится? — поинтересовалась Беатрис.

— Сомневаюсь. Как я уже тебе говорил, серийные убийцы не состоянии контролировать свои желания. Возможно, на время он затихнет, но рано или поздно вернется с новым сценарием, — пояснил Себаштиану.

Беатрис слабо кивнула. Все трое замолчали. Паузу нарушил Морантес:

— Тебе следует больше доверять ему.

Беатрис надолго задумалась, глядя на Себаштиану. Потом младший инспектор Пуэрто как будто приняла окончательное решение.

— Я была бы благодарна тебе за помощь в следствии, — сказала она.

Себаштиану не ожидал такой просьбы.

— Официально? — уточнил он.

— Нет, мой шеф никогда не согласится. Если не ошибаюсь, вы недолюбливаете друг друга. Неофициально и безвозмездно.

— Почему?

Возникла новая пауза.

— Мне нелегко это признать, но за четыре дня ты продвинулся в деле куда дальше, чем мы за месяц. И твой послужной список впечатляет. К тому же… есть кое-что еще.

Себаштиану настороженно ждал продолжения.

— У нас есть подозреваемый.

Себаштиану метнул на Морантеса удивленный взгляд. Агент НРЦ внимательно наблюдал за другом.

— Я ничего не понимаю, — выразил свое недоумение Португалец. — Если у вас есть подозреваемый, к чему такая таинственность? Я думал, у вас пусто.

— И не ошибся. Послушай, все факты указывают на одного человека. Есть мотив, вещественные доказательства и возможность, но он категорически не похож на серийного убийцу.

— Беатрис, выражайся яснее, пожалуйста.

Младший инспектор улыбнулась.

— Заключим сделку: я передам тебе все, что мы раскопали, и ты поможешь мне поймать его, а потом я приглашу тебя на ужин в лучший ресторан Мадрида.

Себаштиану усмехнулся:

— Звучит заманчиво. Но ты по-прежнему не ответила.

— Завтра я расскажу тебе все, от начала и до конца. Согласен?

— Что мне остается! А то я никогда не узнаю тайны убийцы, который им не является.

Беатрис расхохоталась — искренне, от души и заразительно.

Решение остаться далось Себаштиану намного легче, чем он думал. Получалось, таким образом, что он манкировал своими обязанностями преподавателя, но за годы профессиональной карьеры, учебы и работы Португалец превратился в одного из самых квалифицированных экспертов, не считая специалистов из Научного поведенческого отдела ФБР. Если он уедет и произойдет новое убийство, не будет ли оно отчасти на его совести? И к чему лукавить, им овладел охотничий азарт, и увлекала перспектива помериться силами с исключительно умным психопатом. Бесшумное преследование противника, а на сладкое — торжество, что удалось спасти человеческие жизни: перед таким соблазном Себаштиану не мог устоять. И полиция просила помощи, хотя и не ортодоксальным способом.