Девятый конвой
Шрифт:
Архипов высунулся и увидел совершенно безрадостную картину. На причал, расталкивая джипы, въехал грузовик. Из кузова высыпали военные. Вот и пришла запоздалая подмога! Солдаты бежали к причалу, стреляли из автоматов. Пули выли над головой, шлепались в воду.
Истошно кричали женщины, сплющившиеся на дне лодки, которая уже почти достигла острова. Вадим поздно заметил, что ее начинает сносить к этому клочку суши. Лево руля!
Тут-то и случилось непоправимое. Пуля попала в мотор, из него повалил дым. Двигатель заглох. Сама лодка оставалась целой, но теперь
С пристани доносились торжествующие крики. Стрельба оборвалась. Архипов видел, как солдаты бежали к причалу. Кто-то прыгнул в моторную лодку, кто-то схватил за грудки пенсионера, спрятавшегося под причалом, владельца ржавого катера.
«Сейчас догонят! – ошпарила его мысль. – На одном течении мы далеко не уплывем. Весла не спасут!»
– Вадим, что делать?! – в отчаянии крикнула Катя.
Сдаваться – верная смерть. Если и не сразу, то в перспективе. Отлогий береговой участок острова проплывал почти рядом. Тут глубина должна быть никакая! Он уже знал, что надо делать. Воспользоваться временным затишьем!
– Все из лодки! На остров! – приказал Архипов.
– Я плавать не умею! – проорала Тина, но Вадим тут же вышвырнул ее за борт.
Все остальные сами перебрались в воду. Тина не успела нахлебаться, глубина у берега была всего по грудь. Каждый выбирался самостоятельно, ничего сложного в этом не было.
Архипов держал автомат над головой. Он первым выскочил из воды и распластался, как на стрельбище, чтобы прикрывать товарищей по несчастью. Но противник огня не открывал. От причала отошла первая лодка, набитая карателями. За ней тут же пристроилась вторая. Рычал, чихал, плевался, но плыл и ржавый катер.
«Мать честная! – поразился Вадим. – Сколько же их там? Больше дюжины!»
Все его спутники тяжело дышали.
– Вадим, что делать?! – опять прохрипела Катя.
Вот же ее заело! Извилины в голове капитана спецназа дымились от усердной работы. Через пару минут вояки будут здесь. Не стреляют – значит, решили взять живыми. Но если он откроет огонь, то и они не станут молчать. А беглецы находятся на открытом месте. Перескочить через остров и броситься в воду? Отличные мишени получатся, их по десять раз подстрелить успеют!
– Уходите в глубь острова! – приказал он. – Там часовня! В нее!
– Вадим, это самоубийство! – провизжала Тина. – Надо сдаваться!
– Тина Валерьевна, опомнитесь! – заявил Минько. – Нас они точно в живых не оставят! Вы как хотите, а я пока помирать не собираюсь, погожу хоть немного. – Он вскочил, тут же зацепился за корень, торчащий из глины, упал, ударился о камень и в следующее мгновение уже катался по земле, хрипя от боли.
Этот неловкий малый сломал себе ногу! Из открытого перелома брызнула кровь, мигом пропитала брюки. Наперебой кричали женщины, умоляли Минько подняться. Они схватили его под мышки, потащили.
Вадим скрипел зубами, глядя им вслед. Троица уже преодолела отлогий пляж, заваленный камнями, перевалила за бугор.
А лодки как раз прошли половину
Глупо было валяться на виду у такого количества стрелков. Капитан рванулся к бугру и только укрылся за ним, как то место, где он лежал, буквально вспахали пули!
Архипов обернулся. До развалин часовни рукой подать, двадцать метров рытвин, глыб и щуплого кустарника. Старая постройка, основательно заросшая бурьяном, щурилась на три стороны узкими окнами. Крыльцо разрушено, кирпичная кладка во многих местах обвалилась, как после бомбежки.
К этой часовне и ковыляли три обессилевших человека. Минько кричал от боли, прыгал на одной ноге. Они уже протискивались в чрево развалин. Глупо, конечно, но куда еще деваться?
Первая лодка с разгона ткнулась в отмель. Вадим ударил по ней короткой очередью.
Дьявол! Все запасные магазины остались в сумке, которую он выбросил! А также две гранаты, нож, пистолет, отобранный у Тины.
Архипов одиночным выстрелом зацепил бойца, который уже собрался десантироваться. Парень с криком вывалился из лодки, остальные ответили дружным огнем. Капитан едва успел пригнуть голову, как шквал свинца перепахал бугор. Он не мог остановить вторжение. Сейчас в атаку пойдет десант с пробудившимся национальным сознанием!
Вадим не рискнул второй раз отсвечивать над косогором, стал откатываться к часовне. Он слышал, как к острову подошла вторая лодка. А катер не стал причаливать к берегу, отправился дальше, в обход.
Умно, черт возьми! Добро пожаловать в западню, товарищ капитан. А также все лица, за которых ты несешь персональную ответственность!
Кусая губы, Архипов припустил к часовне, присел перед разрушенным порогом, стеганул короткой очередью по косогору. Туда уже лезла неприятельская пехота. Еще один боец повалился навзничь. Вадим сбил его словно кеглю. Остальные спрятались. Надолго ли? Скоро сюда подоспеют те, которые пошли в обход.
Он ввалился в полумрак часовни. Здесь повсюду валялись кирпичи, пол был проломлен. Трое скорчились в яме, в дальнем углу. Женщины дрожали, стонал Минько, не зная, как приспособить пострадавшую ногу.
– Вадим, что делать? – традиционно прошептала Катя.
– У меня единственная мысль, – с болью в голосе и какой-то обреченностью проговорил Минько. – Самое время принять закон об особом статусе этого острова.
– Да вы шутите, Анатолий Викторович! – простонала Тина. – Значит, пока еще существуете.
– Вадим, уходи отсюда! – внезапно встрепенулась Катя. – Умоляю, не оставайся тут. Ты сможешь пробиться и уйти, если мы не будем висеть на тебе обузой. Нас не убьют, возьмут в плен, а тебя сразу же пристрелят. Вадим, заклинаю, брось нас, я очень тебя прошу!.. – В ее голосе теперь звенели какие-то странные нотки.
Раньше их точно не было. К сожалению, осмысливать это капитану было некогда. Формально Катя была права, но вот на деле…
– Заройтесь в эту яму! – приказал Архипов. – Лежать, никаких движений, стонов!