Девятый ключ
Шрифт:
В ответ на мой стук Док без раздумий крикнул: «Войдите». Он не подозревал, что это окажусь я – обычно, если у меня был выбор, я старалась избегать комнат сводных братьев. Грязные носки воняли чересчур сильно.
И сейчас я решила, что смогу это выдержать, только потому что сама пахла отнюдь не розами.
Увидев меня, Док безумно удивился и покраснел так, что его щеки стали одного цвета с волосами. Он подскочил и попытался засунуть груду грязного белья под одеяло, скомканное на незаправленной кровати. Я посоветовала ему расслабиться.
Как он все воспринял? Ну, для начала, не задавал всяких дурацких вопросов вроде: «Откуда ты знаешь?» Док понимал, откуда. Он был немного в курсе всей этой медиаторской ерунды. Самую малость, но достаточно, чтобы знать, что я на более-менее регулярной основе общаюсь с немертвыми.
Наверное, слезы в его голубых глазах вызвало осознание того, что на сей раз я общалась с его родной матерью… и это слегка меня напугало. Я никогда раньше не видела, чтобы Док плакал.
– Эй, – обеспокоенно сказала я. – Эй, все в порядке…
– Как… – Было видно, что он с трудом сдерживает слезы. – Как она в-выглядела?
– Как она выглядела? – повторила я, не уверенная, что правильно его расслышала. Док энергично кивнул, и я осторожно ответила: – Ну, она выглядела… она выглядела очень мило.
Полные слез глаза мальчишки расширились.
– Правда?
– Ага. Знаешь, я ее потому и узнала. На свадебной фотографии там, внизу, где она с твоим папой. Твоя мама выглядела точно так же. Только волосы короче.
– Мне бы очень хотелось… – Голос Дока дрожал от сдерживаемых рыданий. – Мне бы очень хотелось увидеть ее такой. В последний раз она выглядела просто ужасно. Не так, как на той фотографии. Ты бы ее не узнала. Она лежала в к-коме с запавшими глазами. И у нее изо рта торчали все эти трубки…
Хотя я сидела в полуметре от него, я почувствовала, как по его телу прошла дрожь, и нежно сказала:
– Дэвид, то, что ты сделал, когда вы приняли решение ее отпустить… это было правильно. Она хотела этого. И теперь ей надо, чтобы ты это понял. Ты же знаешь, что поступил верно, да?
Слезы настолько застилали его глаза, что мне уже даже не было видно радужек. Одна слезинка скатилась по щеке Дока, за ней по другой щеке тут же последовала вторая.
– Умом – д-да. Наверное. Н-но…
– Ты поступил верно, – твердо повторила я. – Ты должен в это поверить. Она верит. Так что прекрати себя корить. Мама очень тебя любит…
Это стало последней каплей. Теперь слезы покатились градом.
– Она так сказала? – спросил Док надтреснутым голосом, который напомнил мне, что он всего лишь маленький мальчик, а не сверхчеловеческий компьютер, на который иногда был похож.
– Ну конечно.
Разумеется, она этого не говорила, но, уверена, сказала бы, если бы не была так возмущена моей вопиющей некомпетентностью.
И тут Док кинулся мне на шею. Я потрясенно застыла
Никогда не видела Дока таким взволнованным. Это было так на него не похоже, что я не знала, как быть. На несколько неловких секунд я застыла, боясь, что если пошевелюсь, то оцарапаю ему лицо какой-нибудь заклепкой на своей куртке. Но поскольку он и не думал меня отпускать, я в конце концов потянулась и неуверенно похлопала его по плечу.
– Все хорошо, – запинаясь сказала я. – Все будет хорошо.
Док проплакал еще несколько минут. Пока он, крепко вцепившись в мою шею, рыдал у меня на плече, я почувствовала, как в душе растет странное чувство. Что-то вроде желания защитить этого малыша.
Потом он наконец-то отодвинулся от меня и, смущенно вытерев глаза, промямлил:
– Извини.
– Нет проблем, – откликнулась я, хотя, само собой, это было не так.
– Сьюз, можно кое-что тебя спросить?
– Конечно, – ответила я, ожидая, что Док захочет узнать еще что-нибудь о матери.
– Почему от тебя воняет рыбой?
Пару минут спустя я ушла к себе. Меня немного потряхивало, и не только от эмоциональной реакции Дока на доставленное мной сообщение, но и еще кое от чего. Того, о чем я не сказала Доку и не собиралась рассказывать Джессу.
Это касалось момента, когда я обняла Дока, а с другой стороны кровати появилась его мама. Она посмотрела на меня и произнесла:
– Спасибо.
Мама Дока плакала так же сильно, как и ее сынишка. Только ее слезы, вдруг поняла я, были вызваны признательностью и любовью. Мне моментально стало неловко.
Учитывая, что вокруг меня рыдало столько народу, так ли уж странно, что у меня глаза тоже оказались на мокром месте? В смысле, да ладно вам. Я же всего лишь человек.
Но я правда терпеть не могу реветь. Лучше уж порезаться, или вырвать, или еще что-нибудь эдакое. Просто рыдания…
Ну, они хуже всего.
Так что вы понимаете, почему я не могла рассказать обо всем Джессу. Просто это было слишком… личное. Все произошло между Доком, его мамой и мной, и никакими клещами – даже если эти клещи будут в руках чересчур привлекательного призрака, который живет в моей спальне, – из меня нельзя было вытащить правду о том, что случилось.
Оторвав глаза от статьи, в которую слепо пялилась («Как узнать, любит ли вас в тайне парень». Ага, конечно. У меня такой проблемы точно нет), я украдкой глянула на Джесса.
– И все же, – широко улыбнулся он, – должно быть, у тебя сейчас хорошо на душе. Не каждый медиатор может собственноручно остановить убийцу.
Я перевернула еще одну страницу и пробурчала:
– Уж как-нибудь прожила бы без подобной чести. И я остановила его не собственноручно, а с твоей помощью. – Тут я вспомнила, что на самом деле к тому времени как появился Джесс, я уже держала ситуацию под контролем. – Ну, вроде того.