Девятый камень
Шрифт:
— Но он не мог совершить все эти убийства в одиночку.
Говинда долго не сводил пристального взгляда с Сары.
— Второй человек был невинным, им двигали совсем другие желания. В ту ночь, когда я преследовал Викрама в Девилс-Эйкре, ему в лоб попал камень, который предназначался мне. Промах произошел только из-за того, что я в тот момент обратился к Викраму.
— Значит, тот, кто попал в Викрама, хотел его защитить?
— Да, и вы сами должны понимать, кто это был.
Когда Сара осознала ужасную правду, она почувствовала, что все ее тело онемело.
— Тот, чьи намерения чисты, не совершает преступления, мисс Сара.
По его лицу промелькнула скорбная улыбка, и Сара наконец поняла, почему Говинда удалился в горы, почему всегда казался ей таким отстраненным. Очевидно, он считал, что из-за его преступного небрежения погибли не только Пейси и Финкельштейн, но и Лили.
— Но вы взяли на себя тяжкое бремя, мистер Говинда. Вы дважды совершали путешествие в далекий Лондон, чтобы защитить невинных людей.
Она посмотрела в его спокойные глаза.
— И вы хранили секрет, чтобы защитить ребенка, рискуя собственной свободой.
— Благодарю вас, мисс Сара. Однако теперь я должен вас покинуть. Для меня было большим удовольствием общение с вами, и я надеюсь, что если вы когда-нибудь посетите Бенарес, то обязательно спросите обо мне.
— А вы вернетесь в Бенарес?
Говинда пожал плечами:
— Кто знает?
Он вежливо поклонился, вышел из гостиной и аккуратно закрыл за собой дверь.
Сара вернулась в библиотеку, погруженная в глубокие размышления. Она вновь открыла кожаную записную книжку, которую ей подарил Джерард. Как и всегда, ее взгляд остановился на незаконченном стихотворении Шарлотты Бронте. Она ведь до сих пор так и не узнала, что там написано дальше. Сара встала, взяла томик стихотворений, в котором оно наверняка должно было быть, и принялась нетерпеливо перелистывать страницы, ей вдруг безумно захотелось узнать концовку. Наконец она нашла то, что искала, и с бьющимся сердцем прочитала:
Когда побыть одному тебе выпадает, И целый час спокойствия грядет, И Вечер безмятежное лицо склоняет Над Днем прекрасным, что вот-вот уснет, И небо и земля примолкли в тишине — Всего одно мгновенье думай обо мне.Эпилог
На следующий день, как они и договаривались, детектив-инспектор ждал Сару возле западной стены Вестминстерского собора. Если его и удивило ее желание пройти пешком весь путь до Лаймхаус-Рич, отказавшись брать экипаж, чтобы проехать даже часть пути, то виду он не показал. Сара заверила Джерарда, что когда-то они с Эллен могли добраться туда только пешком.
Сара не стала обходить Девилс-Эйкр, а повела Джерарда по хорошо знакомым ей с детства местам, чтобы убедиться, что ее больше не пугают улицы и дома, с которыми ее связывало множество мрачных и светлых воспоминаний. Она показала Джерарду ночлежный дом Холи-Джо, таверну «Белый олень» и, когда они подошли к набережной, причалы, откуда ее отец уходил рыбачить. Они проходили по этим местам в тот день, когда был арестован Дейви, но теперь все выглядело
Они вновь зашагали по набережной, для Сары это был прекрасно изученный маршрут — каждый холмик на берегу и каждый изгиб реки. У лестницы Уайтхолла Сара вспомнила день, когда она видела Эллен, Холи-Джо и Викрама, сидящих на ступеньках. Сара остановилась на том самом месте, откуда Эллен выстрелила из рогатки Холи-Джо в проходящий мимо пароход и умудрилась сбить шляпу с головы джентльмена. Джерард с тревогой сказал:
— Вы устали, мисс О'Рейли, быть может, нам лучше…
Сара прервала его:
— Нет-нет. Я должна вам кое-что рассказать.
И она описала события, которые произошли здесь в тот далекий день. Она не стала говорить о своих мыслях и опасениях, не объяснила, почему Эллен оказалась в мире, где детские фантазии сделались столь необходимыми. Джерард лишь кивал головой, и хотя он ничего не сказал, Сара поняла, что инспектор уже догадался о том, кто был сообщником Викрама.
После вчерашнего визита Говинды Сара и Эллен решили днем выпить чая в саду, потому что погода была теплой и сухой. Когда Марта принесла булочки, она бросила на Сару странный взгляд, такой же, как и когда сообщила о приходе Говинды. И тут Сара сообразила, что Марта все знала. Конечно, экономка догадалась, какое незаконченное дело обсуждали в гостиной. Однако выражение лица Марты не укрылось от внимания Эллен. Потребовалось лишь мгновение, чтобы три женщины пришли к соглашению: невинный ребенок не может нести ответственность за то, что сделал, сам того не понимая, и они никогда не будут об этом вспоминать.
У пристани Темпл Сара и Джерард наблюдали, как швартуется клипер. У Лондонского моста они отдохнули, а затем свернули на Ломбард-стрит, чтобы подкрепиться чашкой абиссинского кофе с пирогом. Когда они добрались до Лаймхауса, Сара была рада, что надела брюки, поскольку в них было гораздо удобнее перелезать через ограду в присутствии джентльмена.
Сара присела возле ряда деревянных крестов; на всех трех было написано «О'Рейли». Она взглянула в сторону инспектора Джерарда, который, заложив руки за спину, с задумчивым видом шагал к дальнему краю поля. Еще дальше виднелись дымящиеся трубы фабрик по производству извести и бумаги, но поле, заросшее травой, казалось удаленным от всего мира. Изредка Джерард останавливался, чтобы прочитать написанное на кресте имя, или наклонялся, чтобы полюбоваться игрой света на гладких зеленых листиках. И еще Саре ужасно нравилось, как осторожно детектив-инспектор ступает по земле, словно с уважением относится к каждой песчинке. Даже в Девилс-Эйкре. В его присутствии она не чувствовала себя одинокой, да и пустота в сердце, образовавшаяся после смерти многих любимых ею людей, уже не ощущалась так остро.
Сара вспомнила, что в ее последнее посещение могилы украшали летние венки. Теперь все кресты были голыми. Инспектор Джерард вернулся и остался почтительно стоять в некотором отдалении. Сара улыбнулась ему и похлопала по траве рядом с собой. Он без всяких слов понимал, каким важным оставалось это место для нее и Эллен.
Джерард вытащил из кармана нечто завернутое в оберточную бумагу. В ней оказалась черная атласная коробочка с символом ювелирной мастерской.
— Я получил заказ сегодня утром. Они превосходно справились с работой, но ювелир очень интересовался, каким образом кулон был так поврежден.