Девятый камень
Шрифт:
Жена жреца разбудила спящего старика, когда отец Сарасвати явился к нему с красным камнем. Жрец был самым старым и самым мудрым человеком во всей деревне. Мнения соседей и отца Сарасвати относительно находки разошлись. Один говорил, что это рубин, другой утверждал, что гранат. А отец Сарасвати настаивал на том, что это бриллиант. Жрец взял камень и вышел из своей хижины. Девушка, ее отец и соседи ждали, молча наблюдая, как старик смотрит на звезды. Они заметили, что он замер в полнейшей неподвижности, держа камень на ладони и вытянув руку вперед. Они не ведали его мыслей, а думал он о том, что этот девятый камень
Наконец жрец почесал в затылке и подозвал к себе одного из мужчин.
— Принеси мне бриллиант из храма.
Именно там хранились камни, пока за ними не приезжали люди махараджи. Когда мужчина вернулся, жрец взял второй камень.
— Только бриллиант способен оставить след на бриллианте. — И с этими словами старик провел самым острым ребром красного камня по плоской поверхности прозрачного камня, оставив на ней линию. — Видите? — продолжал жрец, а потом рассмеялся, как ребенок, поскольку красные бриллианты были самыми редкими, самыми желанными и могущественными из всех других камней, и он не верил, что такой камень мог отдать себя в руки женщины.
Когда деревенский жрец отнес красный бриллиант в храм Кали, Сарасвати не могла спать. Ей хотелось еще раз подержать камень в руках, перед тем как его отправят во дворец. Все знали, что махараджа давно ищет камень алого цвета — такой редкий самоцвет, что многие не верили в его существование, — но лишь единицам было известно, зачем он нужен махарадже на самом деле. Когда Сарасвати убедилась в том, что все заснули, она бесшумно выбралась из хижины и зашагала к храму.
Оба храмовых стража спали. Внутри храма, над дарами, принесенными в этот день, высилась чудовищная, вырезанная из черного гранита статуя Кали. Даров было не слишком много: туша козла, окруженная цветами, рис и небольшая горка необработанных речных бриллиантов. Среди них Сарасвати не нашла красного камня, из чего следовало только одно: жрец его спрятал. Так обычно не поступали, ведь за камнями присматривала Кали, пока за ними не приходили люди махараджи. Быть может, жрец решил оставить красный бриллиант себе, подумала Сарасвати. Неужели он на такое осмелится?
Она оставалась в храме до самого восхода, но так и не сумела найти бриллиант. Когда солнце выбралось из реки, клинок света прошел сквозь распахнутую дверь и упал на Кали, осветив ее ужасное лицо. Между прикрытых глаз, в том месте, которое называлось третьим глазом, всегда находился самоцвет, поскольку считалось, что он придает богине ясность и помогает ей сдерживать свой гнев. Но сейчас на месте белого бриллианта сиял красный камень. Таким образом жрец намеревался утаить камень от махараджи. Этого нельзя допустить. Необходимо сообщить принцу, что она, Сарасвати, знает, где он спрятан. Боги ответили на ее молитвы.
Если опиум ослабляет тело, то дает удивительную силу разуму, поскольку махарани находила огромное удовольствие, ускользая в свое необычное повествование. Сару заинтриговала поэтическая окраска, которую придала махарани истории Сарасвати.
— Должно быть, вы очень хорошо знаете Сарасвати, — заметила Сара.
— Других друзей у нее здесь нет. Мы обе подобны попавшим в сеть бабочкам.
— Но что произошло потом? Сарасвати отправила посланца
Махарани лениво взмахнула рукой.
— Я слишком устала. Дай мне отдохнуть.
Словно повинуясь невидимому сигналу, к ней тут же подошел слуга с кальяном и при помощи фитиля зажег серебряную трубку.
Сара наблюдала, как наркотик начинает оказывать свое действие, как разглаживаются морщины на лбу у махарани, как опускаются веки по мере того, как ее охватывает наслаждение. Сара поняла, что ей следует уйти. Но как только она стала подниматься на ноги, глаза махарани широко раскрылись — остекленевшие и черные, точно обсидиан.
— Сядь! — резко приказала она, и Сара повиновалась, надеясь услышать продолжение истории о красном бриллианте — теперь она не сомневалась, что речь идет о том самом камне, который она видела в Королевской академии семь лет назад.
И она не была разочарована.
Так Сарасвати начала свое путешествие в Город Света. Юные девушки никогда не путешествуют в одиночку, но в своей невинности Сарасвати не боялась, что с ней может произойти что-то плохое, и благополучно добралась до места. В этой части Индии принято кормить путешественников и давать кров незнакомым людям, а потому ей повсюду предлагали чапатти, мясо яка и козье молоко. Если ее спрашивали о цели путешествия, Сарасвати уверенно отвечала, что идет в знаменитую школу танцовщиц в Бенаресе.
Во время своего долгого путешествия Сарасвати думала только о бриллианте. Она размышляла о том, является ли бог солнца Сурья покровителем не только всех красных камней, но и красного бриллианта. Сам Сурья был красным, он обладал тремя глазами и четырьмя руками и ездил на колеснице, запряженной четырьмя кобылицами. Это божество умело исцелять больных, а потому ношение красного камня считалось полезным для здоровья. Возможно, красный бриллиант обладает большей силой, чем другие красные камни, а потому жрец захотел оставить его себе?
Наконец она добралась до Бенареса, но Город Света оказался совсем не таким, каким она его себе представляла. Она думала, что широкие улицы вымощены сияющими белыми камнями, здесь живут высокие и стройные люди, что в городе нет нищих, а мать Ганг становится чистой и прозрачной, как горный ручей. Когда Сарасвати увидела реальный город, она задала себе вопрос: как махараджа, которого она считала добрым и благородным человеком, может допустить, чтобы по улицам его священного города бродили нищие, а кругом царили грязь и запустение? Неужели махараджа, обладающий такими огромными богатствами, не способен помочь своим людям?
В последних словах махарани Сара уловила горечь, и ее совсем не удивило, когда она прервала свой рассказ. Махарани махнула рукой, и Сара поняла, что разрушенное тело рассказчицы больше не может обходиться без отдыха и сна — или опиума.
Подлинным, изукрашенным орнаментами коридорам Сара вернулась в свои покои, размышляя над странным устройством двора махараджи. Почему многие его приближенные старались притупить свои чувства при помощи алкоголя и опиума? Она по-прежнему не могла поверить, что бриллианты могут иметь такую власть над душами людей. И тут ее вдруг охватил совершенно иррациональный страх, а сердце словно окаменело. Неужели бриллианты оказали свое губительное влияние и на Лили Коречную?