Девятый камень
Шрифт:
Леди Герберт принялась доставать из них самые изумительные вещи, одну за другой, а Говинда, такой же непроницаемый, как и прежде, стоял на посту у двери. Моим глазам предстали букеты из бирюзы и мелкого жемчуга; розы, вырезанные из поразительной красоты коралла и окруженные листочками из нефрита; ожерелья из желтых бриллиантов и браслеты из рубинов и изумрудов, оправленных в золото; сережки из сапфиров цвета морской волны, золотые и обсидиановые броши и нитки огромных серых жемчужин. Я была так потрясена, что вскоре уже перестала воспринимать мир вокруг. И тут она показала мне камни, некоторые были не обработаны; леди Герберт рассказала мне, что правители Индии и Персии предпочитают нешлифованные драгоценные камни и на Востоке не принято гранить бриллианты,
Я была так ослеплена всем этим великолепием, что уже даже восклицать больше не могла, потому что каждая новая вещь оказывалась прекраснее предыдущей. Разумеется, я восхищаюсь красотой драгоценных камней, как и многие представительницы нашего пола, но никогда не ощущала столь могучей страсти, каковой явно подвержена леди Герберт, и никогда не испытывала сильного желания обвешивать себя сверкающими побрякушками. Более того, меня бы это очень отвлекало от нормальной жизни.
Когда леди Герберт открыла все до одного ящички и показала мне их содержимое, она потянулась ко мне и взяла в руки мой медальон.
— Это он вам его подарил? — тихо спросила она, и я смогла лишь кивнуть в ответ.
Я раскрыла медальон, чтобы показать ей локон седых волос, который храню внутри, и она принялась долго и внимательно его разглядывать, словно тщательно что-то обдумывала.
— А почему бы вам не сделать из волос настоящий траурный амулет, моя дорогая? Нехорошо хранить дух умершего человека взаперти.
— Это всего лишь волосы моего мужа, а не его дух, — ответила я.
— Вы ошибаетесь, миссис Коречная, потому как сама сущность жизни находится в наших волосах, а также в костях. Позвольте мне на короткое время перейти на довольно неэлегантный язык науки. Волосы содержат углерод, неизменное и неразрушимое вещество, имеющееся во всей органической материи. Бриллианты, как вы наверняка знаете, представляют собой углерод в чистом виде и благодаря этому поглощают и накапливают энергию. Все драгоценные камни рождаются глубоко под землей, взлелеянные, точно семена земли и звезд, воплощают в себе безупречные небесные силы и обладают множеством таинственных качеств.
Меня не удивило, что леди Герберт на едином дыхании сумела связать науку и метафизику. Я знакома с духовным миром, потому что живу в одном доме с миссис Веспер, а Франц часто рассказывал мне о колдовских ритуалах, проводимых в Праге до революции. У самого короля Вацлава имелись придворный маг и астролог, которые его наставляли, а имя города означает „врата между мирами“. Как и леди Синтия, Франц верил, что такие места существуют, и мы с ним как-то договорились, что, если нам случится расстаться, мы встретимся у таких ворот. Это очень романтично, но, Барбара, я тогда даже представить себе не могла, как сильно буду мечтать о такой встрече.
„Могущество, заключенное в драгоценных камнях, — настаивала на своем леди Герберт, — зависит от намерений, силы воли и характера человека, который носит камень. В Индии бриллиант и его божество правят планетой Венера, чьим царством являются сердце и его желания“.
Затем она рассказала мне, что тот, кто носит бриллианты, может обрести высшее знание — если у него чистое сердце. В соответствии с этой философией бриллиант потенциально является сущностью, дающей человеку мудрость, ясный ум и прекрасное здоровье. Однако, если его владелец падет жертвой аморальных желаний, например жажды власти, бриллиант его покинет и на его голову свалятся самые страшные несчастья.
Однако мне не показалось, что мистические свойства бриллиантов принесли самой леди Герберт какую-то пользу, потому что она вдруг стала сонной, и у меня сложилось впечатление, что силы ее на исходе. Она начала задыхаться, а порой ей даже было трудно говорить. А еще я заметила, что Говинда внимательно поглядывает в ее сторону. Несколько раз я видела, как она делала глоток из маленького флакона из цветного стекла: опиум, обожаемое врачами средство, панацея от всех нервных болезней женщин. Я склонна думать, что причиной огромного количества
Но я, как обычно, отвлеклась. Достаточно сказать, что мне было грустно видеть, как когда-то энергичная женщина, такая как леди Синтия, стала вялой и апатичной, и у меня возникло подозрение, что какая-то еще сила, кроме горя, отнимает у нее желание жить. Мне осталось рассказать тебе еще кое-что про мой визит к леди Герберт, и это касается загадочного мистера Говинды. За все время он произнес лишь пару слов, но, когда я поднялась, собираясь уходить, спросил меня, что я думаю о бриллиантах махараджи. Я ответила, что считаю их очень красивыми, но не принадлежу к числу тех, кто поклоняется этому камню. Он приподнял бровь, и на мгновение мне показалось, что он отнесся с недоверием к моим словам.
„Значит, вы не стремитесь обладать бриллиантами, миссис Коречная?“ — спросил он меня с мягким акцентом, а когда я ответила, что не имею ни малейшего желания, он задумчиво кивнул и встретился глазами с леди Герберт.
Ну вот, я посылаю тебе очередное описание моих внутренних переживаний и событий, которые со мной происходили, и была бы рада, если бы ты поделилась со мной своими планами, касающимися твоей новой школы для детей бедняков в Вестминстере. Я уже говорила тебе, как это будет замечательно? Кстати, по случайности у Сары О'Рейли, той, что я упомянула раньше, есть младшая сестра и она пойдет в эту школу, когда в ней начнутся занятия. Так что у меня будет возможность лично сообщать тебе, как твои щедрость и тяжелый труд сказываются на нашей жизни.
Глава 8
Прошло больше недели, прежде чем Сара сумела выбрать время, чтобы отвести Эллен на Роупмейкерс-Филдс, и это был понедельник. Лучшим временем для посещения кладбища для бедняков всегда было утро; благодаря сиянию света оно не казалось таким печальным. Мистер Хардинг сказал, что дает ей выходной, потому что она работала в воскресенье, когда набирали специальный выпуск газеты.
Сара забыла про понедельники в Ньюгейте, и они уже почти подошли к Олд-Бейли [16] , когда она поняла, почему на улицах так много народа. Сначала она подумала, что еще довольно рано для странствующего балаганщика или кукольника с его представлением про Панча и Джуди. Впрочем, ей понадобилось совсем немного времени, чтобы сообразить, что суета на улицах, пронизанная мрачным ожиданием, возникла из-за предстоящей казни. По мере приближения к зданию тюрьмы и установленной возле нее виселице пробираться сквозь толпу становилось все труднее. И вдруг ряды людей сомкнулись, и уже больше никто не мог пошевелиться, потому что черная дверь в высокой каменной стене открылась.
16
Центральный уголовный суд Лондона.