Девятый герцог империи
Шрифт:
— Ну-ну, успокойся, никуда я от тебя не денусь, обещаю, — немедля позабыв обо всем и расчувствовавшись, притянул я к себе Энж. И, прижав покрепче, ласково погладил бедненькую по узкой спинке…
— И сердиться за поисковые маркеры не будешь?.. — несмело спросила она. И дыхание в ожидании ответа затаила.
— Не буду, — твердо пообещал ей я.
— Ты самый лучший, Кэр! — благодарно произнесла Энжель. Да в щеку быстренько чмокнула. И, уткнувшись носиком мне в шею, обеими ручками обхватила меня. Крепко-крепко…
В таком положении нас Кейтлин и застукала… Чуть не прибив сходу.
— Вы, вы совсем оборзели?! — разъяренно прошипела
— Это не то что ты подумала! — попытался оправдаться я, мигом задвигая ни в чем не виноватую Энжель себе за спину и медленно отступая от обозленной демоницы.
— Правда-правда! Совсем не то! — высказалась в нашу защиту и высунувшаяся из-за моего правого плеча Энжель, одновременно с этим заявлением быстренько вытирая мне ладошкой щеку от бледно-розовой помады. Отчего моя невеста почему-то окончательно рассвирепела. И только каким-то чудом удержалась от того чтоб совершить трансформу своего тела на людях. В смысле — не выпустила свои чудовищные когти серой стали, чтоб начать ими рвать нас на куски, на глазах у всего римхольского люда.
— В поход, Стайни! Завтра же! Там тебе не до дури всякой будет! — кое-как справившись с собой, рявкнула она. И, одарив меня напоследок многообещающим взглядом сузившихся глазок, круто развернулась и ушла.
Разумеется, несмотря на принятое моей невестой скоропалительное решение, мы не выступили в поход завтрашним же утром. Как и следующим за ним. Просто потому что, благодаря устроенному Кейтлин же общегородскому празднику с народными гуляньями — сначала не смогли собрать отряд, а потом — возникла загвоздка с его снаряжением. Серьезная такая… Когда — и желание совершить покупки есть, и деньги имеются, а на торгу — пустые ряды стоят, а почти все лавки — закрыты. Все отсыпаются, приходят в себя после затянувшегося аж до самого утра разудалого пира… По сути, загулявший Римхол начал оживать только на второй день после эдакого всенародного праздника, и его опустевшие было улицы и улочки стали заполняться снующим по своим делам людом.
Кейтлин из-за возникших непреодолимой силы обстоятельств злилась. Злилась. Но, отчетливо понимая что никакими страшными карами не сможет ускорить наше отбытие, в буйство не приходила. Хотя, по виду, страшно хотела сорваться на ком-нибудь… Так что повезло торгашам, что не она сама занималась закупками, а наша честная компания, в составе: бедолаги Вельда, второй день мучимого жестоким похмельем, а оттого страдальчески морщащегося на каждом шагу; Гэла, совсем не высыпающегося последнее время благодаря своей зазнобе — Бьянке, а оттого — сонно хлопающего глазами и постоянно зевающего, но при этом — счастливо улыбающегося; да меня, посчитавшего за благо убраться куда подальше с глаз демоницы, пока она не поостынет малость…
— Не дай Создатель мне тоже такой невестой обзавестись… — негромко буркнул Вельд, когда мы добрались таки до рынка. Явственно намекая таким образом на немилосердную жесткость одной особы, по вине которой мы вынуждены заниматься делами в таком состоянии.
Гэл же на меня покосился, однако ничего не сказал. Похоже счел за благо промолчать. Хотя молчаливое одобрение слов Рыжего было просто написано у него на лице.
Я тоже поначалу не стал ничего говорить на сей счет. Ведь не объяснишь же им, что моя невеста неспроста так разошлась… Потому как у Вельда и Гэла непременно возникнут ко мне вопросы. На которые я
«Нет, не могу я поступить так с Энжель! И просто обязан что-нибудь с этим поделать и ее чистое имя обелить! — подумал я преисполняясь решимости. Да тут же духом упал: — Жаль только способов решения этой проблемы крайне мало… Мне так вообще пока известен лишь один — взять за себя замуж златовласку. Хотя бы формально… Но как с этим подойти к Кейтлин?.. Даже не представляю… Убьет ведь. Не потерпев такой возмутительной наглости, как предложение взять, пусть даже понарошку, в семью вторую жену. Да, как пить дать убьет обоих… Тут даже не может быть никаких сомнений…»
«Ага, не сомневайся даже!» — поддержал меня широко скалящийся бес, определенно тоже уверенный в том, что уж такого Кейтлин мне точно не спустит. А если что и спустит — так это только шкуру с меня.
«Хотя некоторые живут же себе с несколькими женами. Взаправду причем, а не формально. И ничего… — осторожно высказал я определенную крамолу. Да, позавидовав этим счастливчикам, мысленно вздохнул: — И как только умудряются?..»
«Да вон у дружка своего и спроси!» — фыркнул на это бес.
«А и правда… — озадачился я. — Как это я сам не додумался поинтересоваться у Вельда, как он находил общий язык с двумя девушками, когда встречался сразу с Ишей и Лэри…»
Решив ковать железо пока горячо, я воспользовался подходящим моментом для того чтобы разузнать кое-что интересующее меня. С целью чего и подколол Вельда в ответ на его подначку относительно моей невесты:
— Я бы на твоем месте все же не зарекался. Девушки они все такие… Просто большинство из них хорошо маскируется. До свадьбы во всяком случае…
— С этим не поспоришь, — задумчиво почесав в затылке, не мог не согласиться мой приятель. Но, понятно не пожелал оставить за мной последнее слово и сказал: — Однако все равно твоя ди Мэнс любой такой типа тихоне преогромную фору даст.
— Ниче, — подмигнув, заверил я его, — я в тебя верю! Ты справишься! И тогда просто заведешь двух жен!
Гэл рассмеялся. Да и Вельд сдержаться не смог — губы в глупой ухмылке растянул. А я еще легонько ткнул его в бок кулаком, да заметил: — Ты кстати так и не рассказывал — как оно было с Ишей и Лэри…
— Во! — поднял вверх оба больших пальца Вельд, прямо духом сразу воспряв. И облизнувшись как кот на сметану, мечтательно протянул: — Как в сказке прямо… — Да тут же, запнувшись о чуть выступающий из брусчатки мостовой камень, чуть не шмякнулся мордой вниз, да не расквасил себе нос. Ну и выругался соответственно. После чего, расстроенно вздохнул, окончательно разгоняя обуявшие его грезы: — С двумя девушками страсть хорошо… Жаль только недолго…
— А почему недолго? — полюбопытствовал Гэл, заинтересовавшийся рассказом Рыжего.