Девятый герцог империи
Шрифт:
И, хотя стражников было всего четверо, их появление заставило меня слегка охолонуть и поумерить свой пыл. Собратья все же мои по оружию… Коуридж ведь коронный городок.
Стражники же, увидев творящееся на крыльце безобразие, соплей жевать не стали. Один, повинуясь взмаху руки десятника бросился к битому мной вышибале, распластавшемуся окровавленной тряпкой на ступенях крыльца, а еще двое оттеснили меня от другого — которому еще не досталось от меня. А сам седоусый десятник, грозно вопросил, оглядывая всех нас:
— Что здесь, Темный вас забери, происходит?
Надо отдать должное второму вышибале, он быстро сообразил что к чему и покрывать
— Джереми попутал чего-то и совсем уж неподобающим образом обратился к леди… Вот и выхватил…
— Он что совсем с головой не дружит?.. Или захотелось отведать кнута на площади за оскорбление благородной дамы? — озадаченно воззрился на вышибалу десятник. И, внезапно сощурившись, обшарил взыскующим взглядом отвечающего ему парня. Да отрывисто спросил у того: — А не дурью ли вы какой закинулись, а?
— Не-не, никакой дурью мы не закидывались! — резко помотал головой вышибала, отметая грозящие потерей работы подозрения. И вздохнул покаянно, вновь покосившись на мой пояс: — Говорю же — попутали просто…
— Хм-м… — протянул нахмурившийся десятник и, глядя на сделавшего наичестнейшее лицо парня, задумчиво потер гладко выбритый подбородок. И, повернувшись ко мне, брезгливо стряхивающему с перчатки кровь, внимательнейшим образом обшарил взглядом уже меня. После чего, отметив наличие рыцарского пояса, кашлянул и вопросительно обратился ко мне, предлагая представиться: — Сэр?..
— Сэр Кэрридан ди Стайни, из Кельма, — не стал чиниться я.
— Аж из самого Кельма? — малость наигранно удивился десятник. И головой покачал: — Эва вас занесло…
— Так вышло, — пожал я плечами, не став вдаваться в причины своего появления в Коуридже. И не став дожидаться от стражи соответствующего вопроса, который обязательно должен был последовать, сказал: — Все было так как говорит этот парень.
Седоусый десятник явственно заколебался, с прищуром уставившись на меня и придвинувшуюся поближе ко мне златовласку. Задумчиво ус покусал, глядя на мой не внушающий почтения затрапезный вид. Явно вызывающий у него определенные сомнения… На Энжель взгляд перевел. И головой даже покачал осуждающе, глядя на ее убогий наряд. Но, тем не менее, высказывать сомнения в том что стоящая перед ним девушка настоящая леди не стал. Хватило ему вида того как гордо она себя держит даже в таком рванье, словно бы и не замечая во что одета, чтобы понять что перед ним действительно девица благородных кровей. Только те так могут…
— Все было так как говорит этот парень, — повторился я, желая покончить уже со всем этим. Ну и дабы помочь десятнику принять правильное решение коснулся своего левого предплечья кистью правой руки и дважды провел по рукаву, сверху вниз, как бы стряхивая несуществующую соринку. Прямо там где под одеждой сокрыта так и не сведенная до сих пор магическая татуировка в виде увенчанного крохотной короной щита с мечами.
— Ну если так… — озадаченно хмыкнул десятник, в глазах которого мелькнуло отчетливое удивление при виде поданного мной тайного знака означающего принадлежность показавшего его к коронной страже. И, не дождавшись ни от меня ни от вышибалы больше ни слова, разгладив усы и решительно постановил: — Если так, то дело ясное. — После чего велел стоящему на ногах вышибале: — Помоги своему приятелю, Харли. — Ну а затем спросил у меня: — Жалобу на него подавать будете?..
Покосившись на отрицательно качнувшую головой Энжель и чуть подумав, я махнул рукой. — Нет. Леди его
Сочтя, что более нам тут задерживаться незачем, я подобрал брошенную суму, и спокойно прошел мимо незамедлительно освободивших мне путь стражников к двери. Открыл ее. Да чуть в сторону отступил, придерживая распахнутую створку, дабы поспешившая следом за мной Энжель могла невозбранно прошмыгнуть в зал «Золотого Орла». А после уже и сам зашел в таверну. Подумав при этом про себя, что надо бы озаботиться приличной одеждой для златовласки. Во избежание попадания в подобные ситуации…
Имевшаяся в единственно приличной коуриджской таверне прислуга оказалась вышколена куда лучше вышибал. Ну или глаз имела более наметанный… Потому как, нисколько не смутившись нарядом Энж, действительно более подходящим бродяжке нежели леди, немедля метнулась к нам. Аж втроем. Правда две девушки из прислуги почти сразу остановились и вернулись скучать к стойке бара, поняв что не дано им опередить затесавшегося в их компанию паренька худощавого телосложения, оказавшегося самым шустрым. Который, уже пару мгновений спустя согнулся возле меня в угодливом поклоне с вопросом: — Чего изволите, благородный сэр?..
Я хмыкнул, глядя на этого расторопного и явно неглупого паренька, нацепившего белый фартук поверх легкой одежды и щеголяющего с полотенцем на сгибе левой руки, немедля принявшегося поедать меня преданным взглядом в ожидании какого-либо решения и при этом старательно игнорирующего присутствующую рядом Энжель. Как бы подчеркивая тем самым, что это уж точно не его дело — кого привел с собой обладающий рыцарским поясом посетитель. Хоть даже выглядящую сущей нищенкой девушку. Лишь бы платил…
Обведя взглядом не заполненный и на четверть зал, я еще раз хмыкнул и начал лаконично излагать свои пожелания: — Купальню. Леди. Мне. Две хорошие комнаты по соседству. И мечите на стол поесть. Пока — что есть, а там определимся… — И придержав собравшегося было метнуться исполнять мой заказ паренька, спросил у него: — Да, кстати, в вашем городке есть приличный портной?
— Да, разумеется, сэр, — кивнул парень.
— А хороший скорняк?.. — продолжил я расспросы.
— Тоже есть, — уверенно ответили мне.
— Тогда отправь кого-нибудь за ними, — практически не задумываясь велел я. Ну а что? Не самим же нам, уставшим таким, бегать по швейным и скорняжным лавкам, в поисках нужных мастеров? Да и вообще — пора уже мне привыкать к своему благородному статусу и соответствующим ему привилегиям, пора…
Разобравшись с самым насущным, так сказать, я помог Энжель усесться за одним из свободных столов. У окна. И сам, повесив дорожную суму на спинку стула, за ним же расположился, устроившись прямо напротив девушки. Чтоб удобней было общаться за трапезой. Поговорить-то нам нужно о многом…
Правда разговор поначалу не клеился — ну никак мне не приходило в голову с чего собственно начать… А Энжель — Энжель, аккуратно сложив ручки на расстеленной на коленях салфетке, не спешила сама расспросы затевать. И вообще, судя по голодному блеску ее глаз, неотрывно следящих за серебреным блюдом с обложенной зеленью жареной птицей, которое девушка-прислуга вынесла из кухни, и тому искреннему разочарованию, что отчетливо проступило на лице Энжель, когда выяснилось, что это яство направляются не к нам, а к дальнему столу, занятому небольшой компанией, ей больше хотелось есть, чем говорить.