Девятый ангар
Шрифт:
Слушая Павла, Артем понимал, как много у них общего. Ему почему-то стало жаль этого мужчину. В глубине души, Артем понимал, о каком покое говорит Павел. Иногда он мечтал о том же самом. Ну и о собаке.
– Потом жену похоронил. Ты бы только знал, как я любил ее! Машенька все невзгоды со мной пережила. Таких женщин больше не встречал. Трудно, в общем, без нее, все это разом навалилось… А тут теперь я узнаю еще, что в моей компании завелась крыса. Кто-то ворует у меня без зазрения совести! Я по крупицам все это создавал. Вот этими вот руками. Всю жизнь, всю свою душу сюда вложил! И такой удар в такое непростое время…
– Как давно вы это заметили?
– спросил Артем.
– В январе, когда Лиза уехала после новогодних каникул доучиваться.
– Вы кого-то конкретного подозреваете?
– Я подозреваю свою дочку, – тяжело вздохнув, ответил Павел.
– Зачем ей воровать, если все и так ей достанется? Я не понимаю мотива.
– В том-то и дело, что Лизке ничего этого не надо. Она хочет открыть студию аэрографии и разрисовывать машины. Она талантливый художник, но не понимает, что этим на жизнь не заработаешь.
– А зачем ей столько денег?
– На студию нужно примерно пять миллионов. Ремонт, оборудование, реклама. Она уже и ангар под нее замастрячила на свои деньги. Сама заработала! Гордая! Девятый ангар – это ее собственность. Надо было дать ей денег, пусть бы рисовала, сколько влезет, а Андрей бы управлял всем остальным. Но я медлил, сомневался. Со свадьбой они не торопятся, то ссорятся, то мирятся. Я в их дела не лезу. Женитьба дело такое… А теперь я бы рад ее спонсировать, да хер ей! В конце месяца я еду подлечиться в Израиль, Андрей уезжает в паломничество, пусть попробует свои силенки в управлении. Ума не приложу, как она одна справится, но лечение я отложить не могу.
– А этот Андрей? Что вы про него думаете?
– Он мне, как сын. Юридически у него нет возможности меня наебывать. К тому же он очень набожный. Вряд ли он причастен.
– Ну, хорошо, если все же выяснится, что ваша дочь – воровка, что вы будете делать?
– Брошу все к чертям собачьим и уеду жить в тайгу! Буду охотиться и шишки собирать. Пусть живет, как хочет. Я такого предательства не переживу! А если правда всплывет по ту сторону забора, мой шурин меня засмеет. Насмешки этого мудака прокурорского хуже смерти! Их семейка всегда относилась ко мне, как ко второму сорту, что ли… Я же из простых, ни образований, ни чинов, ни званий не имею, кроме армейских разве что, да и то уж сколько воды утекло с тех пор. Я заебался пахать ради неблагодарной воровки! Мне все это больше нахер не нужно! Но в глубине души, как и любой отец, я надеюсь, что это не она. Она, конечно, взбалмошна, своенравна, упряма, но не двулична.
– На этом моя работа закончится?
- Да, – заверил его Павел. – Пойдем, тебе твой кабинет покажу и представлю остальным сотрудникам.
Кабинет Артема был достаточно просторным и уютным. Стол, компьютер, кожаные кресло и диван, шкаф-купе с огромным зеркалом. Ничего лишнего – как он и любил. Из окна весь автокомплекс было видно, как на ладони. Прекрасно!
– Раньше это был кабинет Андрея, он получил повышение и переехал, но еще не все вещи забрал, – сообщил Павел, пока Артем осматривался. – Мы постоянно расширяемся, места на всех не хватает. У Лизы раньше не было своего кабинета, она все больше в малярке пропадала, как пацанка. Но теперь она дипломированный специалист, и ей надо выделить свой угол. Я решил переоборудовать подсобку
– У меня тоже раньше никогда не было своего кабинета, – смущенно улыбнулся Артем и развел руками. – Так что я не знаю, что вам ответить. Конечно, мне нравится!
Павлу нравилась искренность и непосредственность Артема. Парень еще ничего не сделал, а он уже был уверен, что Артем тот, кто ему нужен.
– Если можно, Павел Николаевич, пусть Лиза пока побудет со мной в кабинете, – предложил Артем. – Мне будет проще за ней следить и найти с ней общий язык, если мы будем больше времени проводить вместе. Пусть ремонт длится, как можно дольше.
Павел одобряюще закивал.
– Отличная идея! Я распоряжусь поставить еще один стол, – сказал он. – Будь с ней построже! Если что не так, говори, я ее приструню. Она очень ранимая, нежная, но с ней бывает сложно. Курит, матерится как сапожник, постоянно пытается мне доказать, что уже взрослая. Порой мне хочется снять ремень и выдрать эту козу! Но теперь-то что уж… Сотрудники в ней души не чают. Она же тут сызмальства трется. Выросла за этим забором. Ее все любят, как родную.
Павел показал ему остальные владения, и познакомил с ключевыми сотрудниками. Артему было неловко, когда завидев его, люди начинали перешептываться и смотрели, как на героя, а в СТО и вовсе обступили со всех сторон, галдели, какой он красавчик, и наперебой жали ему руку. Витек, мудила, растрепал уже всему автокомплексу о его стычке с чеченцем.
– А вот это уже собственность дочери, – с гордостью сообщил Павел.
Они дошли до последнего 9-го ангара. Возле него, как раз и располагался вольер с собаками.
– Он пустует пока. Там хранится всякий хлам, – продолжил Павел. – Ключи только у нее. Лизка никого сюда и на километр не подпускает.
Артем, слушая Павла, с улыбкой разглядывал собак. К сетке подбежала овчарка, приветливо виляя хвостом. Парень просунул руку сквозь сетку и потрепал собаку по голове, решив привезти им в следующий раз чего-нибудь вкусненького и познакомиться поближе.
– Лизка их боится до смерти, – рассмеялся Павел.
– Зачем тогда они здесь?
– Она думает, что раз ей страшно, то и другим тоже должно быть. Бабская логика.
Затем Артем попросил показать ему систему видеонаблюдения. Насчитав пять слепых зон, он счел ее недоработанной. Парень ткнул в монитор, показывая их Павлу.
– Главный вход охраняется, а у Лизкиного ангара собаки, – пожал плечами Павел. – Там все равно пока нечего охранять.
– А зачем вам вообще столько охраны? – удивился Артем. – 90-е давно закончились.
– А привычка осталась, – ответил Павел. – Вышка вот с тех пор стоит. Раньше на ней, не поверишь, снайпер дежурил. Мы работаем с автомобилями, а они, знаешь ли, бывают очень недешевыми. Так спокойнее.
Они еще немного погуляли по территории. Павел пытался расспросить у Артема о родителях, службе и планах на жизнь, но видя, что тот отвечает односложно и с неохотой, бросил это бессмысленное занятие. Он отдал ему ключи от кабинета, и они попрощались.
– Завтра отдохни, приступай послезавтра. Как раз дочка вернется, и я соберу собрание «пиджаков» (так Павел называл офисных сотрудников), им тоже тебя представлю.