Девятью Девять

Бучер Энтони

— Господи! — Вулф Харриган издал вопль восторга. — Элен! Это же прекрасно!

Мэтт шагнул вперед.

— Сэр! Вы не имеете права…

В дверях молельни стояла монахиня в странном одеянии. За ней маячила еще одна, и замыкал процессию Р. Джозеф Харриган. Сборище стервятников, подумал Мэтт.

— Сестра Урсула! — воскликнул Вулф. — Вы просто чудо! Вы и правда…

— Да, — ответила сестра Урсула. — Я наконец отговорила это неразумное дитя уходить в монахини.

Глава III

Героический

мир Мэтта совершил сальто-мортале, сделал аккуратный двойной прыжок и наконец остановился.

— Задача была не из легких, — продолжала сестра Урсула. — Бедная девочка так юна. В ее возрасте несложно принять личное разочарование за Божью волю.

— Вы… — Вулф Харриган говорил неуверенно, и его тон странно контрастировал с прежним грубоватым самообладанием. — Вы выяснили почему?..

Сестра Урсула заговорила серьезно:

— Вы сами знаете, мы не священники. Но наш разговор и впрямь был чем-то вроде исповеди. Поэтому вы меня извините…

Вулф отвернулся.

— Вы правы, сестра.

— Но я вам обещаю: с этим покончено. И нам пора. Мы должны были вернуться несколько часов назад, но у меня особое разрешение от матери- настоятельницы. Ох! — Сестра Урсула улыбнулась. — Вы, конечно, читали, как святые допоздна бодрствуют с каким-нибудь бедным грешником и борются с дьяволом. Знаете, это пустяки. Вы попробуйте посидеть с бедной девочкой, которая хочет стать святой, и побороться с тем, что она считает Богом!

— Артур вас отвезет, — сказал Вулф Харриган.

— Спасибо. — Монахиня повысила голос: — Сестра Фелиситас! Мы едем домой.

Она повернулась, и тут Мэтт попался на глаза Р. Джозефу Харригану.

— Господи помилуй! — возмутился адвокат. — Тот самый пьяница! Вулф, что он тут делает?

Старший Харриган, нахмурившись, взглянул на Мэтта.

— Вы знакомы с моим братом?

— “Знакомы”! Послушай, Вулф, этот молодой человек сегодня вечером вломился к Элен, когда она молилась, и принялся отпускать весьма оскорбительные замечания в адрес Мэри. Если не ошибаюсь, решил, будто мы намерены отправить девочку в монастырь против воли. Себя он вообразил рыцарем в сверкающих доспехах, который ее спасет.

— И что ты сделал?

— Что сделал? А что тут сделаешь? Я его выгнал! — Джозеф вздернул подбородок и разгладил рукава, как будто лично выбросил Мэтта за дверь.

— После чего, — заметил Вулф, — он слонялся вокруг дома — достаточно долго, чтобы спасти мою жизнь. Молодой человек, вы, кажется, приобретаете статус загадочной фигуры. Небольшое объяснение не помешало бы.

— Разберись, па, — пробормотал младший Харриган, с новой сигаретой в зубах. — Всякие психи — твоя специальность.

Мэтт смотрел на сестру Урсулу. Трудно было описать, как она выглядела. Ничего определенного. Темно-синее одеяние скрывало очертания тела, лицо, обрамленное голубым покрывалом, розовым пятном маячило над накрахмаленным белым воротником. Кожа казалась гладкой, почти как у Джозефа, но Мэтт не взялся бы угадать возраст монахини.

Единственной несомненно индивидуальной чертой были синие глаза — добрые, мудрые, понимающие. Перед всеми Харриганами, даже перед Вулфом, Мэтт робел, но в присутствии сестры Урсулы он почувствовал, что может рассказать свою нелепую историю, с одним лишь небольшим пропуском.

— Ладно, — сказал он. — Я развею тайну. Я друг Грега Рэндала, точнее бывший друг. Сегодня вечером мы увиделись впервые за много лет и разговорились о его расторгнутой помолвке. Я решил — хотя теперь понимаю, какую сделал глупость, — что против него плетется семейный заговор.

— Какая чушь! — воскликнул Джозеф Харриган. — Что может быть для меня приятнее, чем принять в семью сына старины Т.Ф.? Но когда девочка так нелепо упрямится…

— Да. Мы все неправильно поняли. Потому и поехали сюда, чтобы выразить свой протест и разрушить воображаемый заговор. Но Грегу по пути стало дурно, и мне пришлось высадить его и вызвать врача. А потом я решился осуществить наш план в одиночку и сыграть роль посла. Сами видите, что получилось. Поэтому я приношу мои глубочайшие извинения, притом совершенно искренне, всем Харриганам, а в первую очередь вам, сестра Урсула, за превратное мнение, которое я о вас составил.

Артур Харриган смял очередную сигарету и произнес:

— Бред.

Сестра Урсула, казалось, не слышала. Она улыбнулась Мэтту и спросила:

— Вам известно про дорогу, вымощенную благими намерениями?

— Да, — пристыженно ответил Мэтт.

— Но я не согласна с распространенным представлением о том, куда она ведет, — закончила сестра Урсула. — Идемте, сестра Фелиситас.

Повинуясь отцовскому взгляду, Артур вышел вслед за двумя монахинями. Проходя мимо Мэтта, он окинул его взглядом, в котором было больше жалости, чем насмешки.

— Я тоже пойду, — сказал Мэтт. — Надеюсь…

— Минуту, молодой человек! — прервал Джозеф. — Вы еще не все объяснили. Каким это образом вы спасли жизнь моему брату?

— И кто лежит там? — добавила Элен, указывая на бесчувственного незнакомца в плаще.

Вулф усмехнулся.

— Сегодня вечером, детишки, в программе игры и веселье. Садитесь — и все услышите.

Мэтт попытался выскользнуть в дверь.

— Вы тоже, Дункан. Господи, да вы ведь сыграли главную роль в этой мелодраме. Вы не можете теперь просто взять и уйти.

Вулф уселся за стол и взял пригоршню маленьких дротиков. Напротив него, на другой стене, висела раскрашенная деревянная мишень. Рассказывая, он как будто расставлял акценты ловкими внезапными бросками, неизменно поражавшими цель.

— Полезная штука — дротики, — заметил он. — Успокаивают лучше пасьянса, да и в других отношениях небесполезны. Если бы не они и не мистер Дункан, вечер, возможно, вышел бы гораздо более волнующим. Кстати, Мэри уже спустилась?

— Она еще наверху, — ответила Элен. — Сестра Урсула сказала, что лучше оставить девочку на некоторое время одну.