Девятьсот семнадцатый
Шрифт:
— Кто такой?
— Полковник Сергеев с женой и вестовым. Есть документы.
— Куда следуете?
— В штаб его превосходительства генерала Корнилова.
— Идите вперед, мы вас проконвоируем к штабу.
— Но здесь грязь по колено. Разрешите на лошадях.
— Не полковнику бы говорить это. Нельзя.
Пять темных фигур, хлюпая в грязи, пошли по направлению к еле заметным строениям.
— Витя, это невозможно. Я по пояс в грязи, — говорил женский голос.
— Ничего не
Они подошли к одноэтажному каменному дому. Над дверьми навис темный, мокрый флаг.
— Заходите, господа.
В комнате светло. На полу, на лавках расположилось много военных с офицерскими погонами на плечах.
Неожиданное появление новых люден всех переполошило.
— Кто? Кого поймали?
— Говорят, полковник с женой и вестовым.
— Ваши документы, господа.
Один из прибывших предъявил две бумажки.
— Все в порядке. Вы к кому, господин полковник?
— К генералу Корнилову с поручением секретного свойства.
— Но генерала нет в живых.
— Как нет, разве убит?
— Да. Несколько дней назад во время штурма Екатеринодара.
— Значит, большевистские сообщения не лгут?
— Не знаю. Дело было так: снаряд попал в помещение штаба. Генералу оторвало руку, и он скоро
скончался. Но есть его заместитель.
— Можно к нему?
— Сейчас штаб заседает.
— Но у меня срочное донесение.
— Присядьте, я доложу.
Обитатели комнаты с любопытством разглядывали гостей. Все прибывшие были мокры настолько, что
под каждым из них тут же образовались лужи воды.
— Господа… Вы нас затопите, — с усмешкой заявил один из офицеров, тощий человек с тараканьими
усами.
— Простите, господа. Но в этом мы меньше всего виноваты. Мы думали, что нас так горячо встретят, что
наша одежда быстро обсохнет.
— На всех, разумеется, огня не найдется. Но на вас, мадам, хватит моего огонька.
— Сомневаюсь. Вы не производите впечатления геркулеса.
— Хе-хе-хе, — засмеялись все присутствовавшие.
Офицер смутился, а один из вновь прибывших, повернувшись к женщине, строго сказал:
— Ира, оставь неуместные шутки.
В комнату вошел офицер, ходивший докладывать. Он сказал:
— Генерал просит вас, полковник Сергеев, к себе. Но одного.
— А жена и денщик?
— Мы их устроим здесь поблизости, на квартире. Ведь вам нужно где-нибудь остановиться.
— Дума, займись лошадьми, — произнес полковник Сергеев недовольному на вид человеку, на лице
которого смешно топорщились толстые губы.
— Слушаю-с, — ответил тот.
— Ира, а ты займись собой.
Полковник скрылся в дверях соседней комнаты.
Там. за небольшим столом, покрытым белой
подполковника.
Сухой, небольшого роста офицер поднялся и подошел к вошедшему.
— Полковник Сергеев?
— Так точно, ваше превосходительство.
— Что имеете сообщить штабу?
— После захвата красными Екатеринодара, по поручению его высочества, я выехал с объездом по краю.
В задачу входило выяснить наши силы и их боевую готовность.
— Выяснили?
— Так точно. В тылу у врага мы имеем пятьдесят восемь организаций, по приблизительным подсчетам
три тысячи триста семьдесят человек.
— Что они из себя представляют?
— Офицерство и старое казачество. Все опытные в боях.
— Хорошо, что же вы рекомендуете?
— Одновременно устроить повсеместные восстания. Наши горят жаждой боя и только ждут сигнала,
— Присаживайтесь к столу, полковник. Видите ли, восстание с такой разбросанной и немногочисленной
силой нужного эффекта не даст. Мы надеемся на другое. Дело в том, что большевистские войска в двадцать раз
численно сильнее. Восстание будет подавлено, и мы надолго лишимся наших опорных пунктов. Это не годится.
— Но это был план его высочества. Что же вы предлагаете, ваше превосходительство?
— На заседании штаба мы только что решили попытаться взорвать врага изнутри. Купить кое-кого из их
полководцев, в частности Воронина. Он офицер, честолюбив, далеко не большевик, а просто авантюрист. Им
сейчас большевики недовольны. Он также недоволен советской властью. Нужно думать, что он продастся за
деньги и чины. Вот тогда, когда основная часть армии красных будет деморализована, мы повсеместно устроим
восстание, а основными своими частями постараемся добить их. Что скажете вы?
— Целиком разделяю этот план, и даже больше — беру на себя переговоры с Ворониным.
— Отлично. Давайте тогда обсудим подробности этого предприятия и за дело. Время не терпит. При
успехе за вами, полковник, обеспечен пост бригадного командира. Я буду ходатайствовать перед его
высочеством.
— Ваше превосходительство, во всех моих поступках руководит мной не тщеславие, а преданность
родине и престолу.
— В этом я не сомневаюсь. Но одно другого не исключает. России нужны храбрые, способные генералы.
Однако мы приступаем.
*
А утром заседал екатеринодарский ревком.
Докладывал Полноянов.
— Разнобой и автономность начальников в военном деле приводят к неизбежному поражению. Этому
учит история. Командующий армией товарищ Воронин обставил себя, как старый генерал. Возит всюду за