Девятьсот бабушек

Лафферти Р. А.

— Значит, я и вправду оловянный?

— Не совсем. На самом деле в тебе семнадцать процентов металла и менее трети процента олова. Ты создан из животных, растительных и минеральных волокон. Для твоего производства и программирования потребовались значительные усилия. Но по сути насмешки детей верны.

— Но если я Тони — Оловянная Башка, как я могу удержать в уме всех людей мира?

— У тебя нет ума.

— Тогда в моем мозгу. Как все это может поместиться в одном маленьком мозгу?

— Твой мозг находится не у тебя

в голове, и он далеко не маленький. Ладно, лучше один раз показать, что сто раз объяснять. Пойдем, я покажу тебе твой мозг. Я всегда говорил, что толика знаний тебе не повредит. Мало кому выпадал шанс совершить персональную экскурсию по собственному мозгу. Ты должен сказать мне «спасибо».

— Боюсь, для этого уже поздно.

Они вошли в охраняемую зону и спустились в недра главного здания. Там располагался мозг Энтони Троца — в особом смысле ограниченного человека.

— Самый крупный в мире, — похвалился полковник.

— Насколько крупный?

— Его объем — тысяча двести кубических метров.

— Ничего себе! И он мой?

— Им пользуешься не ты один. Но можешь считать, что он твой. У тебя есть доступ к его данным. Ты — его продолжение, его дополнение, его посыльный.

— Полковник Купер, как давно я живу?

— Ты не живешь.

— Хорошо, как долго я был таким, как сейчас?

— Последний раз тебя перепрограммировали три дня назад после уточнения параметров. На этот раз мы добавили нервозность и мнительность. Персона, переполненная дурными предчувствиями, более склонна подмечать незначительные детали.

— И каково мое предназначение?

Они возвращались обратно в офисную зону, и Энтони было грустно расставаться со своим мозгом.

— Это фильтр-центр, — объяснял полковник Купер, — а твоя цель — служить своего рода фильтром. У каждого человека есть едва заметная аура. Это его характерная особенность, часть его личности и индикатор его намерений. При определенных условиях можно зарегистрировать электрическое и магнитное поле ауры и даже ее визуальную составляющую. Накопитель, который мы только что осмотрели, то есть твой мозг, сконструирован так, чтобы находится в контакте со всеми аурами в мире одновременно, сохранять в памяти их местоположение и прочую информацию. Накопитель содержит множество схем для каждого из нескольких миллиардов объектов. Тем не менее для более эффективного его функционирования понадобилось сконструировать несколько мобильных искусственных разумов. Ты — один из них.

Энтони слушал полковника и смотрел в окно.

На улице собаки и дети терзали новую жертву, и сердце Энтони переполнилось сочувствием.

— Твоя задача, — продолжал полковник, — подмечать необычные ауры и все странное в поступках и действиях их владельцев. Ну вроде того, о чем ты пришел рассказать.

— Вроде тех семерых, что недавно появились в нашем мире, но они не родились?

— Да. Мы уже несколько месяцев ожидаем прибытия первых инопланетян. Нам нужно знать, где они. Рассказывай!

— А вдруг они не инопланетяне?

Может, они ограниченные люди вроде меня?

— У ограниченных нет ауры, они не люди и даже не живые. Ты бы не получил о них информацию.

— Так откуда я знаю всех ограниченных: Адриана, Веллингтона и других?

— Ты знаком с ними лично, не через машину. Но хватит задавать вопросы. Быстро назови координаты инопланетян. Может оказаться, что фильтр-центр — их главная мишень. Машине потребуются часы, чтобы распутать этот клубок. Твое главное предназначение — служить интуитивным детектором.

Но Тони Оловянная Башка ничего не сообщил. Он только подумал про себя — точнее, своим мозгом, расположенным в ста метрах отсюда: «Их местоположение — совсем рядом. Если бы полковник не думал так много, он бы видел мир гораздо яснее. Он бы помнил, что проклятые дети и собаки любят терзать тех, кто не является человеком. Все ограниченные в нашем районе учтены, и полковник бы понял, что дети и собаки пристают к инопланетянину — там, внизу, на улице. Это как раз и есть координаты из моего мозга.

Интересно, какие у инопланетян манеры? У того внизу представительный вид, он вполне бы сошел за человека. И, конечно, полковник прав: Центр — их главная мишень…

Ух ты, а вот это здорово! Я и не подозревал, что убить ребенка можно, просто наставив на него палец! Какую возможность я упустил! Враг моего врага — мой друг».

Он заявил полковнику:

— Я вам ничего не скажу.

— Тогда мы тебя разберем и извлечем данные.

— Сколько на это уйдет времени?

— Минут десять.

— Этого достаточно, — сказал Тони.

Потому что он знал: они сыплются на Землю как из рога изобилия. Они прибывают в мир сотнями. Не рождаясь.

Перевод с английского Сергея Гонтарева

ШКОЛА НА КАМИРОИ

Выдержки из объединенного доклада учительско-родительскому комитету (УРК) г. Дюбюка, посвященного анализу начального образования на планете Камирои и озаглавленного «Критические заметки о «параллельной культуре» иного мира и оценки иной системы обучения».

Отрывок из дневника

— Где находится офис местного УРКа? — поинтересовались мы в бюро информации сразу же по прибытии в космопорт Камирои-Сити.

— Нигде, — приветливо ответил служащий бюро.

— Вы хотите сказать, что в Камирои-Сити, главном городе планеты, нет УРКа? — недоверчиво переспросил наш председатель Пол Пайпер.

— Я только хотел сказать, что нет офиса. Но, принимая во внимание, что вы — всего-навсего убогие чужестранцы, мне, разумеется, следовало дать вам исчерпывающий ответ вне зависимости от того, способны вы правильно сформулировать вопрос или нет. Видите того почтенного господина, загорающего на скамейке? Идите к нему и попросите устроить вам УРК. Он поможет.