Девятое зеркало

Романова Елена

Он взглянул на мою руку, заметив царапины и налившееся синевой запястье, и в тот же миг сделал шаг к Акару, замахиваясь топором – разрубит надвое!

И убил бы… любого другого!

Но топор заскрежетал о сталь черного меча Акара, а потом и вовсе был отброшен. Я зажмурилась от ужаса, а затем услышала сдавленный мужской хрип. Распахнув глаза, увидела, что Акар схватил драгманца за горло и поднял над землей.

– Хватит! – закричала я. – Отпусти его!

– Один раз ты уже вступилась за него, – Акар лениво перевел взгляд на меня, сжимая пальцы и заставляя драгманца отчаянно

цепляться за жизнь. – Что на этот раз предложишь взамен?

Я онемела от растерянности.

– Я жду, вредина, – поторопил Акар, с безразличием наблюдая, как корчится Ха-шиир, лишенный кислорода.

– Следующей ночью я пойду с тобой в твой Железный дворец!

Он и так придет за мной – сам сказал, так пусть считает, что это моя часть сделки.

– И только-то? – насмешливо вскинул он бровь, раскусив мою хитрость. – Ты ценишь своего драгманца или нет?

Ха-шиир хрипел, пытаясь высвободиться.

– Ценю! – вскричала я. – Ценю очень!

– И?

Ха-шиир беззвучно хватал ртом воздух.

Я моментально подскочила к Акару, приподнялась на цыпочки и прижалась губами к его прохладным губам, при этом глаза его широко распахнулись, он разжал пальцы, и драгманец упал в снег.

Глава 8

Мы оба сидели в воде, и наши зубы стучали в унисон.

Мы оба были морально уничтожены. И отмокали в кипятке, слушая, как шипит пар. Молча.

Купальня наполнилась теплом, влага осела на камнях и засверкала на бортиках бассейна.

Ха-шиир переживал свою драму и был глубоко уязвлен, как защитник, воин и мужчина. А я думала о том, что Эмора сотворила Акара очень сильным, и о том, что одолеть его будет невероятно сложно.

Сейчас я как никогда нуждалась в рэйконе, с помощью которого смогла бы услышать Борогана. Этот дух, хоть и был всегда рядом, оставался для нас загадкой. Он спас меня от стужи, а значит, ему небезразлична моя жизнь. Быть может, мы привыкли относится к нему, как к покорному пламени, но он все-таки один из могущественных духов Зазеркалья. И я обязана поговорить с ним, вот только…

… в серых глазах Ха-шиира закручивался смерч.

– Проиграть бессмертному существу, сделанному из камня, не зазорно, – болезненно морщась на каждом слове, хрипло и отрывисто произнес он и потер шею, на которой алели чудовищные следы от пальцев Акара. – Но, если ты будешь целовать другого мужчину, чтобы спасти меня, ты нанесешь мне такое оскорбление, что… – и он стиснул зубы: – лучше бы я умер.

Вспомнив тот поцелуй – короткое, невесомое касание губ Акара – я покраснела до кончиков ушей, а губы вспыхнули так, будто кто-то шлепнул по ним раскрытой ладонью.

Я могла бы возразить, что спасла Ха-шиира из-за благородного порыва, но это было правдой только наполовину. Дело еще и в том, что я смертельно боялась остаться одна в этом снежном плену. Кроме того, Ха-шиир уже давно мог расправиться со мной, но не сделал это, и не отплатить добром на добро с моей стороны, как минимум, нечестно.

Дом вдруг протяжно «охнул», вода перестала гудеть в трубах, огонь погас.

– Что это? – испуганно воскликнула я, подскакивая с места.

– Дрова закончились.

В последнее время мы были очень расточительны, - пробурчал Ха-шиир. – Теперь за каждую ветку придется платить. И не только тарелкой мясного бульона.

Это тоже было правдой – Ха-шиир знал, что лесной король заинтересован во мне.

– Нужно открыть двери в хозяйское крыло замка, – сказала я. – Нам не избежать разговора с Бороганом, а значит нужны дрова и… мой рэйкон.

– С этим какие-то проблемы? – искоса взглянул Ха-шиир, почувствовав в моем голосе сомнение.

Я болезненно поморщилась. Если рэйконы действительно когда-то были людьми, то забирая своего рэйкона, я присваиваю чужую душу.

– В Меясе говорят, что рэйконы – это часть магии Зазеркалья, поэтому, когда они возвращаются сюда, становятся сильнее. Пленить их тоже сложнее, они могут взять верх. Кабир пробыл здесь три дня и вернулся в Меясу с очень сильным и «магически полным» рэйконом, который наделил его даром исцеления. Но пленив его снова, он почти утратил себя.

– Что это значит?

– Это значит, что рэйкон обретает слишком много власти над своим носителем. В общем, – сказала я, – нам с моим рэйконом станет немного тесно в одном теле. И… я могу вести себя не совсем адекватно.

– То есть хуже, чем сейчас? – на лице Ха-шиира возникла широкая улыбка, но сразу исчезла: – Ты тоже получишь какой-то дар?

– Возможно, но не знаю, какой именно. Самый мощный дар был только у Кабира. Говорят, он мог даже поднимать мертвых. Король Иерина, к примеру, обладает даром чтения мыслей, но только в моменте прикосновения. Его рэйкон силен и обряд проводили тогда, когда мальчику исполнилось двенадцать. У каждого рэйкона есть свое имя, – продолжила я, – обычно его знает только хозяин. С помощью этого имени рэйкона можно пленить или отринуть. Но со временем, никто не хочет от него избавляться. Он делает человека сильнее и проникает в него, становится его частью.

– Чудовищно, – ошеломленно выдохнул Ха-шиир, разом выбираясь из купальни. – Ты уверена, что хочешь так рискнуть? – он уселся на бортик, стянул с ноги сапог и вылил из него воду. – Нам точно нужен этот Бороган?

Он и сам знал, что нужен. Разве нам откроются все тайны Замка без огненного духа, который обитает здесь тысячелетиями?

Оттянув от широкой груди прилипшую к ней рубашку, Ха-шиир сжал ее в кулаке, выжимая.

– Бороган смог бы защитить нас, и нам не пришлось бы спасаться от Акара в лесу, – ответила я, все еще не смея выйти из воды. – Я готова рискнуть.

Акар. Стоило подумать о нем, как внутри все сжалось от страха. Он не остановится, пока не получит то, что хочет.

– Пойдем, Тея, – произнес Ха-шиир, подавая мне куртку. – Раз уж нам расхлебывать эту кашу вместе, завтраком я накормлю тебя бесплатно.

Ели мы с Ха-шииром в тишине, думая каждый о своем.

С каких-то пор нам с ним стало комфортно молчать, делать что-то вместе, пусть даже сидеть вдвоем в купальне или за столом. Итак, мы решили, что достать рэйкона из тайника все-таки нужно. Да, мне придется совершить обряд прямо здесь, в Зазеркалье, что могло быть опасно. Но это не так страшно, как попасть в руки горного духа.