Девятнадцать сорок восемь
Шрифт:
— Ты уверен?
Парень поднял взгляд на отца и вздохнул.
— Уверен.
— А отец ее тогда зачем тебя звал?
— Там ситуация вышла… В общем, меня дядя Лёня, сосед наш, на шабашку позвал. Мы ездили в одно поместье. Там постоянно трубу канализационную забивает. То ли прокладки, то ли нижнее белье смыли. Не суть. В общем, изгваздался я там прилично. А оказалось, что там живет подруга Алисы — Мэри Трошкина. Ну, она меня узнала и давай верещать, что я этими руками Алису трогаю. Еще и сфотографировала.
Быстро
— Орлов сильно ругал?
— Нет. Он вообще сказал, что ситуацию уже успокоили. Просто… Алиса видимо подумала, что у меня совсем все плохо и отца просила помочь мне с работой. По поводу работы он меня и звал.
— Предложил должность?
— Да. Младшим помощником на прииске в Сибири. Двадцать тысяч в месяц обещал.
Михаил Сергеевич вздохнул. Покивав своим мыслям, он произнес:
— Неплохая зарплата. Я бы даже сказал очень приличная, если учитывать тот факт, что ты не аристократ и без образования. Что решил?
— А что я мог решить, пап? Ты видел, что мать вытворяла? Она же у тебя под дверью в палату все время просидела. Не ела, не спала. Случись чего с тобой, кто за ней смотреть будет?
— Угу. А ты сломя голову сюда бросишься и работу всю бросишь, — нехотя кивнул отец. — Понятно. Жаль. Хороший старт и деньги неплохие. За полгода бы набрал зарплатой себе на первое возвышение… Ну, ладно. Там ведь еще расходы были бы, но все же за год бы точно собрал бы денег.
Сын недовольно зыркнул на отца.
— Не сыпь соль на рану. Сам понимаю — выход, но вас двоих оставлять — себе дороже выйдет.
Михаил Сергеевич улыбнулся, протянул руку и потрепал по голове сына.
— Ладно. За кашу, конечно, спасибо, но ты ведь не просто так решил подработки свои отложить? — тут Михаил Сергеевич залез в пакет и достал из него контейнер и ложку, намереваясь как следует подкрепиться гороховой кашей. — Что случилось?
— Дак… Я же в такси подрабатывал, помнишь?
— Угу. Аккуратнее там, кстати, — произнес отец, открыв контейнер в втянув аромат еще теплой каши.
— Слушай, тебе действительно она нравится? — спросил Фирс, следя как отец с аппетитом зачерпнул кашу и отправил в рот. — Тебя же тут хорошо должны кормить.
— Сегодня стейк был и гарнир из спаржи и бурого риса, — кивнул отец. — Любой повар может приготовить мясо или рыбу самым удивительным образом. Только ни у кого не получится приготовить гороховую кашу как у твоей матери. Это… своего рода… вкус дома. Да. Вкус дома.
— Понятно, — хмыкнул парень.
— Так, что там с такси?
— Был один купец. Пожилой такой мужчина. Я даже имени его не знаю. Просто он мне сказал такую вещь: «Ты никогда не заработаешь руками столько, сколько можешь заработать головой». Вот я и подумал, что… Подумал, что
Отец, до этого зачерпнувший кашу ложкой, поднес ее ко рту и замер.
— Только не говори, что ты согласен идти учиться, — произнес он осторожно. — Техникум?
— Нет, пап. Точно нет. Пока я его закончу, пока устроюсь на работу, мой возрастной ценз в университет магии пройдет.
Михаил Сергеевич кивнул, закинул ложку и рот и продолжил жевать.
— Я, в общем… Я хотел с кофе попробовать поработать. Был тут у друга в кафе, и у него кофе пробовал. Чуть не выплюнул, ей богу. Вот и подумал, чтобы попробовать разобраться с кофе. Думал, что если смогу с ним разобраться, то смогу его заказывать партиями и продавать тут. В кафе или… аристократам.
— Кофе… это сложная тема, — произнес он и отложил контейнер. — Я бы даже сказал — неоднозначная.
— Насколько… Неоднозначная?
— Ну, начнем с того, что сортов кофе — превеликое множество. Основных, которые возят к нам, всего два. Робуста и арабика. И то и другое — кофе. Однако, принципиально разное.
— По вкусу?
— И по содержанию кофеина, — кивнул отец. — Завари хороший эспрессо из робусты пожилому неподготовленному человеку и он с высокой вероятностью уедет в больницу с гипертоническим кризом и безумным давлением.
— А-а-а-а… — растерялся парень.
— Поэтому, под видом робусты у нас зачастую продают смесь ароматной арабики и жесткой робусты. Помимо основного сорта еще есть и категория кофейных зерен. Там все зависит от того насколько оно ломаное, крупное и другие параметры. Поройся в сети.
— Понял, — кивнул Фирс, уже доставший блокнот с ручкой. Он принялся в нем быстро что-то записывать.
— Потом обжарка. Это отдельная тема. Вариантов с обжаркой немало. Тут как со стейками. Кому-то нравится легкий, едва обжаренный кофе, а кому-то необходимо, чтобы лицо сводило от горечи. Но если говорить про общепринятый вариант, то тут так же как с мясом. Всем нравится средняя прожарка.
— Пап, а поставляется кофе уже жареным или…
— Чаще жареным, в запаянной упаковке. У нас есть умельцы, что умеют его обжаривать, но это единичные мастера в столице.
— А почему у нас его не жарят?
— Пока зерна не обжарены — они чуть тяжелее и продаются весом, в мешках или контейнерах. Обжаренные только в запаянных пачках с обязательной печатью производителя, с указанием сорта и места произрастания. Обжаренный — дороже. А обжаривать в промышленных масштабах, даже в Африке научились. Это дополнительные деньги, Фирс. У нас таких предприятий — нет. Да и кофе у нас активно пить стали относительно недавно. Что в Южной Америке, что в Африке, его употребляют активно уже несколько столетий.