Девятнадцать лет спустя...

Knitchick

Глава 14

Тишина в комнате после вопроса Гарри длилась ровно столько, чтобы Люциус глубоко вздохнул, прежде чем заговорить.

— Если мы собираемся разбирать мой брак, то я предлагаю всем устроиться удобней, если вы не возражаете, — он посмотрел на Гарри, показывая, что ему нужно больше места. Гарри вытащил палочку и призвал еще три кресла.

Заметив,

как Люциус приподнял бровь, указывая на дополнительное кресло, Гарри кивнул Ларе и пояснил:

— Когда я упомянул, что Лара берет на себя особые дела, это включает и Азкабан… и какие-то прочие вещи. Думаю, что она сможет заполнить пробелы, касающиеся Нотта, поэтому я и хотел бы, чтобы она осталась, — Гарри подождал ответа Люциуса, прежде чем сесть.

— Очень хорошо, — Люциус склонил голову в знак согласия, прежде чем позвать Поппи.

— Поппи, будь так добра, принеси нам чего-нибудь перекусить, — он заколебался, когда Поппи ушла, словно мысленно пытаясь собраться с силами для разговора, и Гермиона снова почувствовала, как сердце просто рвется к нему.

— Я поделился с миссис Уизли кое-чем из своей личной истории, но о некоторых вещах я не намерен говорить снова, — спокойно произнес Люциус, но в его голосе чувствовалась легкая дрожь, которую он не смог скрыть.

Не раздумывая, Гермиона протянула руку и быстро сжала его руку в знак поддержки. Убирая ее, она заметила, что бровь Гарри вопросительно приподнялась в ответ на этот интимный жест. Она улыбнулась и слегка пожала плечами, показывая, что ничего страшного не происходит, но он все еще задумчиво смотрел то на нее, то на Люциуса.

Следующие слова Люциуса снова привлекли всеобщее внимание.

— Когда меня отправили в Азкабан, Нарцисса была вынуждена принять Волдеморта и других Пожирателей Смерти в нашем доме, — начал он сухо, и сарказм, как знала Гермиона, просто был его попыткой удержать ситуацию от слишком эмоционального напряжения.

— Должно быть, это было невероятно тяжело для нее, особенно в сочетании с ее постоянным беспокойством о благополучии Драко. Когда мы спорили той ночью, Нарцисса призналась, что влюблена в Нотта. Кажется, пока я был в заточении, она обратилась к нему за помощью… за поддержкой, — тихо произнес Люциус, как будто все понял, но ему все равно было больно признавать это.

Гермиона снова потянулась и сжала его руку, не заботясь о том, что именно Гарри или Лара подумают о ее жесте. Она просто была в этот момент женщиной… другом… предлагающим поддержку, когда это необходимо. Она подавила внутренний голос, говоривший, что по-любому она обманывает себя, и почувствовала, как пронзает дрожь, когда Люциус повернул руку и переплел свои пальцы с ее.

Она бросила взгляд на Гарри и отметила его удивление. Гермиона слегка пожала плечами и быстро перевела взгляд на Лару и обратно, заставив щеки снова слегка покраснеть.

— Кажется, нам обоим есть что обсудить, а, Гарри? — глаза Гермионы передали сообщение, и Гарри, прекрасно поняв смысл, слегка ухмыльнулся.

Люциус, казалось, совершенно не обращал внимания на игру между ней и Гарри, но Гермиона почувствовала,

как он слегка сжал ее руку, прежде чем продолжить.

— Я не знал, что на протяжении всех этих лет они поддерживают контакт, но, похоже, так оно и было. Она пришла ко мне в ночь после побега Нотта и Эйвери и призналась во всем, — Люциус сделал паузу, как будто собираясь с мыслями, но Гермиона знала по тому, как сжимает ей руку, что он пытается контролировать эмоции.

Чтобы дать ему время собраться и поделиться тем, что она знала, Лара начала говорить.

— Я была дежурным целителем в Азкабане в течение последнего года, — Лара заметила удивленные взгляды Люциуса и Гермионы и пояснила.

— Все целители должны проходить стажировку в Азкабане, прежде чем быть нанятыми на полный рабочий день в госпиталь Святого Мунго… — сказав это, она посмотрела на Гермиону и продолжила, когда та понимающе кивнула.

— Это предназначалось для того, чтобы показать нам темную сторону исцеления. Большинство травм заключенных в Азкабане носят следы темной магии от работы с ней, и она влияет на то, как относимся к этому и мы. Темная магия реагирует не так, как обычная, — пояснила она, бросив на Люциуса испытующий взгляд.

Гермиона никогда не знала, что есть разница, так как никогда не сталкивалась с этим раньше, но признавала, что это имеет смысл, учитывая, как на самом деле работает исцеляющая магия. Всегда счастливая чему-то научиться, Гермиона сосредоточилась на словах Лары, продолжающей говорить.

— Как я уже сказала, последние двенадцать месяцев я была дежурным целителем. И это дало мне возможность незаметно понаблюдать за заключенными и охранниками, свободно передвигаясь по территории тюрьмы… — она вдруг вздрогнула. — Особенно теперь, когда эти ужасные дементоры ушли.

Когда Азкабан был восстановлен после поражения Волдеморта, решение о восстановлении дементоров там было отклонено, а сами дементоры были изгнаны из страны в результате своего дезертирства во время войны. Это вызвало в волшебной Британии большой резонанс, не то чтобы кто-то действительно любил дементоров, но мало кто мог отрицать, насколько эффективными они были в качестве тюремных охранников.

Вопреки распространенному мнению, Министерство магии просто не было готово доверять лояльности дементоров, если она подтвердится снова. И поэтому началась трудная задача добавления дополнительных мер безопасности к тюрьме, например, шланга счастья, подавляющего высасывание душ. Это, а также контингент высокооплачиваемых тюремных охранников.

Разница, как знала Гермиона, заключалась в том, что дементоров нельзя было подкупить, во всяком случае, по сравнению с волшебниками, как бы хорошо тем ни платили.

— Я очень удивилась, увидев однажды вечером в тюрьме миссис Малфой. Ее сопровождал один из новых охранников, и она большую часть времени неловко озиралась по сторонам. Однако не придала этому большого значения, пока не увидела ее снова через несколько недель с тем же самым охранником, — Лара посмотрела на Люциуса, чтобы оценить его реакцию, но лицо Малфоя было непроницаемым.