Девятимечье

Вегашин Влад

– Самые страшные палачи всегда уверены в своей особой ценности для истории, – презрительно фыркнул Йаарх. – Хоть в вашем мире, хоть в нашем.

– На Архре есть еще одна проблема, Владыка.

– Какая?

– После усиления древними магами половых инстинктов разумных стало рождаться женщин вдесятеро больше, чем мужчин.

– Знаю уже. Отсюда должно вытекать естественное многоженство.

– И это тоже, – кивнул Эльнор. – Но куда более распространено рабство. Особенно много рабов для удовольствий, не меньше

десяти-пятнадцати процентов населения относятся к этой категории. Среди них, как вы сами понимаете, подавляющее большинство – бывшие женщины. Хотя и мужчин тоже немало.

– О, Господи! – сжал ладонями щеки Йаарх, представив себе эти толпы искалеченных. – А когда подобное несчастное существо состарится и станет непривлекательным – что с ним бывает?

Лицо Эльнора перекосила кривая ухмылка.

– Тогда ему велят идти в специальную комнату или здание Ухода, где это существо и выполняет ритуальное самоубийство… Таков их закон… – прохрипел маг, его взгляд при этом походил на взгляд затравленного волка, которому уже нечего терять. – Но и это не самое страшное, Владыка. То, что происходит каждый день в «просвещенной» империи Фофар, значительно страшнее.

– Что же там такое происходит? – глаза Йаарха вновь превратились в лужицы расплавленного серебра.

Эльнор зажмурился и вздрогнул.

– Детей с ранних лет приучают участвовать в самых жестоких истязаниях, – заговорил через некоторое время он. – Наградой за хорошую учебу в школе является направление в Дом Пыток, где ребенку позволяют собственноручно замучить раба или рабыню. Проявившие в этом наибольшую фантазию получают премию. У детей и подростков главное желание таково: поймать кого-нибудь из «друзей» или «подруг», силой заставить сделать запретное, а затем замучить. И смеясь, уйти, оставив за спиной истекающее кровью тело. Подобная практика поощряется взрослыми.

У Хранителя Меча застучало в висках, он едва смог пробормотать:

– Но как такое возможно?..

Маг сжал кулаки:

– Мне никогда не забыть моего путешествия по Фофару. Мне никогда не забыть, как ко мне, так как я был в мантии мага, подошли пятнадцатилетние девочки в школьной форме и с невинным видом попросили сделать бесполыми трех их однокласниц. Эти «милые» девочки заставили подружек сделать запретное и намеревались до каникул использовать их, как рабынь для удовольствий, а затем продать, чтобы выручить деньги для поездки на море. Очень практично, вы не находите, Владыка?

Йаарх только зевал, как рыба, вытащенная из воды.

– И я вынужден был сделать это, – с горькой, кривой усмешкой продолжил маг, – чтобы не выдать себя. Как вы думаете, кем я себя после этого чувствовал?

– Наверное, чудовищем… – буркнул Хранитель.

– Именно, – тяжело вздохнул Эльнор. – Понимаете теперь, почему я так ненавижу Совет и выступаю против него? Они насадили свои законы

насильно, не считаясь ни с кем. Даже тем народам, которые сопротивлялись. И особенно тем, кто сопротивлялся.

– Значит война неизбежна?

– Абсолютно неизбежна.

– Спасибо, я понял, Эльнор, – тихо произнес Йаарх, в его глазах уже не было ярости, в них плескалась боль. – Еще вопрос. Меч сказал мне, что вы маг Предела.

– Это так, – опять поклонился маг. – Я нашел в развалинах заброшенного подземного города храргов одну из легендарных книг Предела, и она приняла меня, разрешив себя изучить. Кроме вас, я единственный маг Предела в мире. К сожалению, магия Совмещения Разностей была забыта…

– Благодарю за разъяснения.

Эльнор настороженно заглянул ему в глаза:

– Позвольте спросить, Владыка…

– Спрашивайте.

– Вы говорили, что вам сказал меч…

– А вы разве не знали, что Серый Меч разумен и имеет душу, а не просто магический артефакт? – удивился неведению Магистра Книги Хранитель.

– Нет, этого я не знал… – покачал головой Эльнор, с сочувствием глядя на Йаарха. – Тяжко это, наверное, – жить, имея внутри себя кого-то, кто знает каждое твое побуждение и каждую мысль.

«Я стараюсь как можно меньше вмешиваться в жизнь своего Хранителя, особенно – в личную, – услышал каждый внутри себя сухой голос Серого Меча. – Только при самой крайней необходимости, уважаемый маг».

– Благодарю вас за разъяснения, Совмещающий Разности! – поклонился в пространство Эльнор, а Йаарх с очень большим сомнением фыркнул.

«И нечего мне тут фыркать!» – уже только ему раздраженно бросил Меч.

– Есть одно, что я хотел бы прояснить, Владыка, – заговорил молодой маг.

– Что?

– Я не могу принести вам клятву вассалитета, – по лицу Эльнора пробежала тень, – любой маг сразу поймет, что я стал чьим-то вассалом.

«Клятва ученичества», – услышали оба голос Меча.

– Не лишено остроумия, Совмещающий Разности, – по губам мага пробежала едва заметная ехидная усмешка. – Совсем не лишено. Пусть себе ломают головы, к кому мог поступить в ученики самый сильный маг Колхрии…

Поймав удивленный взгляд Йаарха, он подтвердил:

– Это не похвальба, Владыка. Я говорю правду.

– Что ж, тем лучше… – с некоторым сомнением в голосе сказал Хранитель.

– Тогда приступим к клятве, – встал маг.

Йаарх последовал его примеру.

Эльнор опустился на одно колено и принес клятву Ученичества. Йаарх в который раз за этот бесконечный день выдернул Меч из тела, положил его лезвие на скрещенные над головой руки Магистра Книги, одновременно произнося слова принятия клятвы. Волна холода пронзила обоих, и клятва вступила в свои права.

Едва они успели закончить, как в дверь постучали, и голос олтиярского короля произнес: