Девятимечье
Шрифт:
Орден Свободы готовился к войне.
— Достаточно. У вас шесть часов на отдых и подготовку к переброске, — Кьяна потянулась, провела рукой по волосам.
Ее личный отряд, численностью сто мирров, потянулся к выходу из огромного тренировочного зала.
Вымывшись, она переместилась в свою комнату и развалилась на широкой, удобной тахте. Кому-то постороннему, если бы он увидел ее сейчас, показалось бы, что чародейка отдыхает. На самом же деле Кьяна в последний раз прогоняла в памяти план операции по захвату Столицы. Остальными городами займутся мирры Повелителя, она же со своей отборной сотней должна стальной хваткой сжать сердце Аргонрада — и она это сделает! Слишком долгим и трудным был путь к этой победе, слишком давно она мечтала об этом, слишком высокая цена была заплачена…
Невольно Кьяна вспомнила себя двадцать лет назад. Маленькая рабыня из Алеарта, малышка из бедной семьи. Девочка, у которой при обязательной проверке в семь лет не нашли магического таланта. Ребенка в таком случае ждала одна только судьба — рабство.
Кьяну продали какому-то магу с не очень хорошей репутацией — его подозревали в незаконной магии и использовании запрещенной энергии, получаемой при пытках. Если бы родители могли распоряжаться судьбой дочери, они никогда бы не отдали ее, оставив себе — но рабыню продавало государство, а у почти нищей четы вар Далланов не было столько кристаллов, чтобы хватило на выкуп девочки.
Первые три года Кьяне даже везло. Поскольку у девочки не имелось не только дара, но даже магической энергии, которая нередко встречается у не-магов, старик использовал рабыню для работ по дому, благо, малышка была физически крепкой и прекрасно справлялась с хозяйством. Когда ей исполнилось десять лет, маг начал привлекать ее для помощи во время экспериментов. Тогда-то она и заработала иммунитет к крикам и крови — подозрения насчет специфики магии ее хозяина были полностью оправданы, весь подвал его небольшого дома занимала прекрасно оборудованная пыточная камера. Увы, к хорошему приложилось и плохое: старый маг искренне считал, что хорошо пытать может только тот, кто на собственном опыте знает, какое именно ощущение причиняет то или иное воздействие, и Кьяне пришлось провести на пыточном столе почти полгода. После этого она и возненавидела хозяина самой лютой ненавистью, на какую только была способна. Она ненавидела его даже сильнее, чем родителей, допустивших, чтобы дочь попала в руки этого сумасшедшего садиста, каковым девочка искренне считала своего владельца.
Допустив рабыню до подвала, маг также дал ей доступ в библиотеку — хотел, чтобы помощница могла ассистировать без его подсказок, а он мог бы работать, не отвлекаясь. Она быстро прочитала все книги, рекомендованные «учителем»… а потом взялась и за остальные. Прекрасная память, желание стать сильной, навязчивая идея вырваться из рабства и отомстить всем за искалеченное детство сделали свое дело: через несколько лет Кьяна,
Скованного действием экстракта мага девушка перетащила в подвал, где за два часа до этого тщательно подготовила все к ритуалу и приковала к пыточному столу, вокруг которого была выписана идеальная по своим пропорциям гексаграмма, после чего он смог на собственной шкуре убедиться, что маленькая рабыня великолепно усвоила уроки пыточного мастерства и очень хорошо запомнила все, что он в обучающих целях делал с ней. Только вот в отличие от него Кьяна не ставила своей целью сохранить жертве жизнь и рассудок…
Спустя трое суток с момента начала ритуала острый узкий клинок оборвал мучения мага — точно в рассчитанный миг. Что именно творилось дальше в подвале, рабыня не запомнила. Она пришла в себя через несколько часов, когда тело хозяина уже остыло. И первым ощущением Кьяны было чувство переполняющей ее магической силы.
Подробно описанный в древней, разваливающейся книге ритуал отъема силы у мага сработал идеально. Рожденная без всякого дара девушка стала магом, и магом довольно сильным.
Но ей этого показалось мало. Бывшая рабыня хотела быть самой сильной. За время жизни со стариком она достаточно много узнала о его делах, в том числе — о его немалых деньгах. Маг жил скромно не из-за бедности, а из-за скромных потребностей. Кроме того, он почти ни с кем не контактировал, был замкнутым и необщительным типом и даже в город выходил только по крайней надобности, перепоручив Кьяне почти все дела за пределами дома — в частности, продукты, книги, материальные составляющие для заклинаний и ритуалов и даже рабов уже года два как покупала она.
О том, что старик умер, а его милая рабыня приобретает рабов и книги для себя, никто не знал еще четыре года. За это время Кьяна отняла силу у еще шестерых магов-нелюдей, купленных в Доме Невольников, и собрала достаточно много книг, в том числе — запрещенных. Катастрофа случилась, когда ей исполнилось двадцать.
В Эгленор приехал внук покойного хозяина девушки, с какой-то стати возжелавший пообщаться с дедом. Обман раскрылся, Кьяне едва удалось бежать.
Около года чародейку носило по всему Аенгросту, пока она не нашла в горах могилу старого отшельника. Вернее, не могилу — похоронить-то его было некому — а просто пещеру, где на каменном ложе лежал высохший скелет.
Скелет был бесцеремонно вышвырнут, а девушка принялась за изучение книг отшельника. Книг, в которых рассказывалось о величайшей в этом мире силе, имя которой — Предел…
Через три года Кьяна покинула пещеру, так и не удосужившись закопать скелет. Недавняя рабыня, не имеющая даже тени магического дара, стала столь сильной чародейкой, что могла даже потягаться с магами Синклита — правда, с каждым один на один. Но этого ей было мало. Нужна была армия, нужна была еще сила, нужен был плацдарм, с которого можно будет потом нанести удар по Алеарту. Кьяна собиралась захватить родную страну и полностью подчинить ее своей власти.