Девятимечье

Вегашин Влад

Дальше, у подножия холма, на котором высился этот чудовищный Колизей Аенгроста, находились фермы, на которых выращивали людей. В пищу и на развлечения шли преимущественно самцы — самок использовали для разведения. Нет, при желании, можно было приобрести на обед и человеческую самку, но стоило это гораздо дороже.

— Говорят, что их герцог — он живет в другом городе — сам разводит дома пищу. Ибо сильно охоч до свеженького, да и женскую кровь любит больше, — тихо шепнул Мирити.

— И с герцогом мы тоже разберемся, — мрачно пообещал

Сергаал. — Значит, так. До конца дня сидим тихо и не высовываемся — я чувствую здесь повсюду эту их магию, и то, что в небе солнышко, не облегчает перспективы обратиться в горстку пепла. Конечно, сами кровососы не высунутся днем, но и быть уничтоженным защитным заклинанием тоже не шибко приятно. Как стемнеет, я иду на разведку. Один! И не пререкаться, а то останетесь в этих кустах до самого возвращения в Элерту. Когда вернусь, тогда и будем думать.

— А что мы вообще собираемся делать в этом месте? — уточнил Кейтан, недовольный тем, что ему придется в который уже раз отлеживаться в кустах — сказать по правде, его эти кусты достали до такой степени, что юный охотник готов был уже с голыми руками лезть на вампиров, лишь бы не считать листики на очередном растении, периодически осторожно сгоняя с себя всяческих мелких насекомых — кровососущих, по примеру «старших братьев» из города.

— Уничтожить город, — хищно улыбнулся Хранитель. — Кстати говоря, пока мы все равно здесь валяемся, ты мог бы мне рассказать, почему этого до сих пор не попытались сделать ваши старшие охотники. Не так уж сложно пробраться днем в город, тем более, что у вас есть маги, которые способны по крайней мере указать, где расположены магические ловушки. А там уже все просто — ворваться в дома, повытаскивать вампиров на свет божий, и только любоваться, как они превращаются в аккуратные горсточки пепла.

— Хе… Если бы все было так просто, как ты говоришь, повелитель, то этого чертова герцогства Некрополь уже давно не существовало бы! — вскинулся молодой охотник, обиженный за Элерту. — Во-первых, добраться сюда отрядом хотя бы в полсотни охотников — невозможно. Это мы вчетвером могли незаметно проползти, а пятьдесят человек засекут обязательно. Во-вторых, даже если бы это и удалось, то что прикажешь делать с магией? Ну, допустим, наши колдуны и смогли бы засечь, где кровососы установили свои ловушки, а что с того? Если ты знаешь, что перед тобой пропасть, это не поможет через нее перепрыгнуть! А даже если бы и удалось проникнуть на территорию самого города, то что делать с нежитью, которая там охраняет все?

— С какой такой нежитью? — удивился Сергаал. Он не заметил никакой охраны в городе вампиров.

— Скелетики всякие, зомбяки и тому подобная дрянь. Ты, может, и невдолбенный маг, тебе все нипочем — а наши с этим совладать не могут. Обычное оружие их не берет, и скелеты — это еще ничего, их можно просто расколоть секирой там, или тяжелым мечом, а вот зомби — это проблема. Их руби не руби, а пока на шесть частей не разделишь, толку — ноль. Руки отдельно, ноги отдельно, голова и туловище — тоже отдельно. И то, зазеваешься — отрубленная голова тебя так за ногу цапнет! Или рука до горла дотянется — тогда вообще

пиши пропало, их гнилые пальцы не разжать.

— Ты-то откуда все это знаешь? — поддел Волчонок охотника. — Так рассказываешь, будто сам там был, и все это видел.

Юноша покраснел.

— Мне дед рассказывал. Он принимал участие в последнем походе против вампиров и единственный вернулся — конь спас, хороший конь был. Или просто напугался так шибко, что мчал быстрее ветра. Дед так против твоей затеи потому и был, что сам знает, какие города здесь, и что шансов нет.

— Ладно, посмотрим, что там у нас с шансами. Давай дальше рассказывай, что тебе дед говорил.

— В-третьих, вот ты говоришь — ворваться в дома, и вытащить вампиров на свет. А не так-то это просто! — послушно продолжил Кейтан. — У них и дома охраняются магией, ведь каждый кровосос старше сотни лет — маг! И днем они обычно спят в подземельях, осторожничают — а там такие стены и так коридоры устроены, что как не крутись — а солнечный свет ты туда не притащишь. А взрослый опытный вампир даже спросонья пару-тройку охотников порвет легко.

— Н-да. Пожалуй, я погорячился с предложением тащить сюда отряд охотников, — задумчиво протянул Сергаал, внутренне усмехаясь. Он уже понял, что присутствие здесь этой троицы ему целиком и полностью на руку.

На лицах Кейтана и Мирити промелькнуло разочарование.

— Что, и вам не справиться с ними? — грустно поинтересовался Мирити.

— Ну почему же, — Хранитель ухмыльнулся. — Просто если бы я притащил сюда эту толпу, охотники были бы заняты пересказыванием друг другу всяких страшилок, чего надо бояться, чего — опасаться, а от чего — просто бежать. А так как я здесь без отряда, то могу спокойно сделать все, ради чего пришел.

— Что именно? — уточнил деловой Кейтан.

— Я же говорил — уничтожить этот проклятый город.

На город опускалась ночь. Едва солнечный диск скрылся за горизонтом, и землю окутали сумерки, как на домах и деревьях зажглись яркие многоцветные гирлянды, окрасившие серый, унылый пейзаж праздничными цветами. Вскоре вспыхнули огни на двенадцати башенках Арены, возвещая о ее открытии, загорелись костры между домов — ненавидя солнечный свет, вампиры, тем не менее, любили огонь. Отворялись наглухо закрытые днем ставни, открывались двери — хозяева жизни и смерти просыпались, и начинали новый тур игры со своими жертвами.

Если бы Сергаал заранее не знал, чей перед ним город, он вряд ли бы догадался, что имеет дело с вампирами. Хорошо одетые люди, прогуливающиеся в садах, разбитых между домами, вежливо кланяющиеся друг другу, разговаривающие о чем-то… ни крови, ни несчастных жертв, зверски пытаемых на радость вампирам, ничего такого — просто необычный город, только и всего.

Притаившись в развилке огромного вяза, Хранитель ждал полуночи. Он не хотел идти в город раньше времени — боялся пропустить что-нибудь важное. Времени было еще много, маскировку же он уже создал — и потому Волчонок позволил себе немного расслабиться, и, прикрыв глаза, погрузился в размышления.