Девятимечье
Шрифт:
Старшего звали Грай-Хор. Он был стар, сед и, как только оказался в руках Ордена Дракона, сразу предложил поговорить, заявив, что для того сюда и прибыл. Нормальный контакт двух разумных рас все же состоялся, и на семь лет воцарилось шаткое перемирие. Эльфы и орки торговали, учились чему-то друг у друга, но их расы были слишком разными, чтобы мир мог быть долгим…
Еще около семидесяти лет орки и эльфы периодически заключали очередной союз, но только однажды – полное перемирие обеих сторон. Как правило, договаривался какой-то эльфийский клан с каким-то орочьим племенем, да и то – ненадолго.
А потом, в одна тысяча восемьсот
Хотя вторая встреча с людьми заслуживает отдельного описания.
Надо отметить, что эти люди не молились жестокому богу Христесу, но они были куда хуже. На шхуне, встретившей алеартскую галеру, находился один из магов Ордена, Каллэр’тэй. Сразу заметив отличие кораблей, людей на них, флагов и многого другого от того, что описывала архатис Каннар’диа, маг попытался пойти на переговоры.
На борту галеры их приняли как добрых гостей. Все члены команды людей были магами, что уже поразило Каллэр’тэя. Благодаря магии, эльфы и люди легко нашли общий язык. Алеартцы с интересом расспрашивали темных об их стране, о расе, обо всех особенностях и о соседях-орках, о себе рассказывая в очень общих чертах. Страна, населенная сплошь магами, дети без Дара почти не рождались, но и жить в Алеарте, не обладая хотя бы минимумом магии, было невозможно…
Три дня эльфы провели в гостях у людей, с удовольствием с ними общаясь и искренне радуясь, что архатис Каннар’диа оказалась не права в отношении этой расы. За эту радость и собственную наивную доверчивость, непростительную для мудрой и древней расы, темным пришлось страшно заплатить.
На третью ночь алеартцы напали на гостей, сковали их, на магов – Каллэр’тэя и еще одного, выполнявшего на шхуне обязанности корабельного мага, – надели ошейники из заговоренного металла, блокирующего любую магию. В трюме их доставили на материк, а там отвезли в один из Институтов магии.
Каллэр’тэй вырвался оттуда через год. Его магия была сильна, он бы в одиночку мог справиться с любым магом Алеарта, но ошейник блокировал его способности… вот только алеартцы не знали, что особая Сила, которой обладал член Ордена Дракона, имеет свойство накапливаться вне зависимости от внешних источников энергии. Однажды ее количество стало критическим, и ошейник не выдержал… Каллэр’тэй телепортировался на Даркваал, прямо на городскую площадь столицы Третьего Клана. Он был почти безумен и успел немало натворить, прежде чем прибыли остальные маги Ордена и успокоили его.
Точной информации о том, что именно делали с пленниками алеартцы, нет – вернее, она недоступна простым эльфам. Но если даже мага Ордена они почти довели до сумасшествия…
После рассказа Каллэр’тэя Орден Дракона настоял на заключении договора о перемирии с Тор-Зараном. Орден встретился с Советом Старейшин орочьих племен, и Каллэр’тэй на этой встрече рассказал о том, что с ним случилось. Старейшины были так впечатлены рассказом мага, что спустя буквально месяц почти все племена заключили военный союз с Даркваалом, и с тех пор любой корабль Алеарта или Христесара, встретивший драккар орков или шхуну темных эльфов, не имел шансов уйти от боя. Побеждали не всегда, но поскольку чаще всего драккар и шхуна шли парой, у людей не было шансов.
Кто-то, возможно, осудит детей Дарквааля. Но люди дважды показали, что они собой представляют, и веры им не было.
Спустя
Примерно тогда же все-таки удалось наладить контакт с государствами людей, не имеющими собственного флота – королевством Шакриман и Империей Людей. Эльфы торговали, продавая людям товары из Алеарта и Христесара, а также то немногое, что производили сами – например, совершенно восхитительные вина.
В общем, в данный момент некое равновесие было обретено. Темные эльфы безжалостно топили корабли и торговые суда Алеарта и Христесара, не забывая выносить с них все ценное, торговали с Шакриманом и Империей и занимались то тем, то другим с орками.
Ларра’ти замолчал, отпил воды из фляжки, переводя дух.
– Что-нибудь еще тебе рассказать?
– Нет, наверное, – задумчиво проговорила Марийа. – Только я одного не пойму… Сколько времени прошло от Исхода?
– Почти две тысячи лет.
– Интересно, где вы еще тысячу потеряли? – пробормотала она про себя. – А, впрочем, неважно. Потом об этом подумаю.
– Ты сильно устала, малышка. Тебе стоит поспать. – Целитель встал, поправил на девушке одеяло. – Я посижу с тобой, пока ты не заснешь, если хочешь.
– Хочу, – кивнула она, поймала его руку и доверчиво прижалась к ней щекой, одновременно еще одним осторожным касанием стирая из его памяти то, что он рассказывал ей историю Даркваала. – Я и правда устала..
– Спи, маленькая. – Эльф улыбнулся и осторожно погладил ее по щеке свободной рукой. – Спи…
Через несколько минут Марийа уснула крепким сном младенца.
Ее разбудили голоса. Холодный, мертвенно-спокойный женский и нервный, едва не срывающийся на крик, мужской. Он доносились как сквозь туман, и Марийа никак не могла проснуться до конца, хотя, казалось, уже должна была.
– Как ты можешь так с ней поступать? Она еще ребенок!
– Нет, Ларра’ти, она не ребенок, – ледяным тоном отвечала Тирэн’лай. – Она – один из приспешников мерзкого чудовища, Черной Твари, а может быть, и сама Черная Тварь.
– Но…
– Ты видел, что она сделала с галерами? Ты видел, как она сожгла те два корабля, которые пытались убежать? А та жестокость, с которой она разделалась с магом…
– Никогда бы не подумал, что тебя можно пронять жестокостью! – не удержался целитель.
– Ты еще скажи, что мы поступаем так же!
– И скажу, потому что это правда!
– Ничего подобного. Да, мы в бою не менее жестоки, мы с удовольствием убиваем этих тварей из Алеарта, но мы убиваем их в бою! И шансы у нас и у них – равны! Или мы их, или они нас! А она играючи и ничем не рискуя, уничтожила три алеартские галеры, да еще и улыбалась! Ты видел, какое у твоего «ребенка» было лицо, когда она убивала мага? Нет? Твое счастье! – Тирэн’лай почти срывалась на крик. – Конечно, мы пираты, морские разбойники, но у нас тоже есть понятие «честь»! Маги Ордена тоже так умеют, но ведь они почему-то этого не делают! Знаешь почему? Потому что так нельзя! Потому что если мы будет действовать так, то сами превратимся в зверей! Ты это понимаешь?!