Девятимечье
Шрифт:
– Как ты нас нашел? Что вообще случилось? Где мы? Почему ты нам помог? – накопившиеся вопросы хлынули потоком. Вивьенн, рассмеявшись, поднял руки.
– Погоди, не все сразу. Я сейчас все расскажу, только по порядку, хорошо?
Сергаал кивнул, не сводя с вампира глаз.
– Я, как и любой вампир, чувствую живую кровь, – начал тот, продолжая задумчиво изучать пляску пламени в костре. – Здесь нечасто можно встретить людей… тем более – в шторм в море. Я почувствовал тебя и твою спутницу, когда вы уже тонули. К счастью, я успел доплыть до вас раньше, чем волны вышвырнули бы вас обоих на камни – как правило, этого не переживает никто. Перерезал
– Где мы сейчас?
– Все на том же берегу, – Вивьенн бросил в огонь несколько поленьев. – Примерно в двух дневных переходах от того места, где мы расстались пять суток назад.
– Пять суток… – повторил Сергаал, подсчитывая дни.
День ушел на то, чтобы соорудить плот и поохотиться, переночевали они на том же месте. Следующий день провели уже на плоту, как и ночь. Потом еще день плыли, переночевали на берегу, утром вновь отплыли – лес подступал вплотную к воде. Вечером начался шторм. Итого – четверо суток.
– Не сходится, – медленно проговорил он вслух. – Должно быть четверо суток.
– Все сходится, – Вивьенн ухмыльнулся. – Я выловил вас из воды прошлой ночью. Ты сутки не приходил в себя. Девушка очнулась вечером, тут же попыталась меня задушить – пришлось усыпить ее насильно.
– Зачем ты нас спас? – прямо спросил Сергаал. – Ты ведь уже понял, что я не вампир.
– И что с того, что ты не вампир? – Вивьенн непонимающе посмотрел на Хранителя. – Для меня не имеет значение раса разумного. Кроме того, ты спас мне жизнь тогда, в лесу. Считай, что я просто вернул тебе долг.
– Вампиры не считают людей за разумных, – медленно проговорил Волчонок, глядя собеседнику в глаза. – Мы для вас – пища и развлечение, не больше того. Разве нет?
– Нет, – просто ответил Вивьенн.
– Нет? А для чего тогда «фермы», на которых выращивают людей, как скот – на пищу? Что ты скажешь насчет гладиаторских боев, где людей заставляют сражаться друг с другом на потеху вампирам? – Сергаал попытался встать, в его глазах пылала ярость, но сил не было, и он лишь приподнялся на локтях. – Как ты объяснишь то, что в вашем чертовом герцогстве нет ни одного свободного человека, потому что все люди – рабы? Что ты ответишь на…
Вивьенн молча встал, поднял с земли рюкзак и меч, пристегнул оружие к поясу. Сергаал, удивленно замолчав, наблюдал за ним. Вампир закинул рюкзак за спину, застегнул плащ и только тогда обернулся к Хранителю. Его темные глаза были совершенно непроницаемы, по застывшей маске лица невозможно было понять, какие чувства обуревают его.
– В сумках – он указал на два кожаных мешка, лежащих возле костра, – провизия на двоих на несколько дней и одежда. Ваши вещи, включая оружие, – здесь. До Элерты – около трех дневных переходов. Идите напрямую через лес, на северо-запад. Этот лес относительно безопасен, ничего, кроме обычных животных, в том числе – хищных, здесь не водится. Да, и успокой свою подругу, когда она очнется и обнаружит шрамы на шее – через день-полтора от них не останется и следа. Девушке ничего не грозит, я никого не обращал – мне просто нужно было восстановить силы после того, как я вытащил вас из воды.
Пока Сергаал пытался понять, что, собственно, происходит, Вивьенн накинул на голову капюшон плаща и скрылся в лесу.
– То есть он нас спас, потом «перекусил» моей
– Именно. И еще просил передать тебе, чтобы ты не беспокоилась – вампиром ты не станешь. Он тебя не обращал, а всего лишь отпил несколько глотков, – устало проговорил Сергаал, кутаясь в плед. – И, скорее всего, он не прятался днем. Я подозреваю, что видел именно его в тот день, когда мы отплывали.
– Странно это все, – вздохнула охотница, садясь рядом с Хранителем. – Я ему не верю. Он слишком странный для вампира, но вампир. Должен сгорать на солнце, однако не боится его совсем. Еще и спас нас…
– Угу. А еще обиделся, когда я налетел на него с обвинениями в том, что вампиры считают людей рабами. Обиделся и ушел, тем не менее оставив нам вещи и еду.
– Вдвойне странно… Я ему не верю, – тихо сказала девушка, глядя в огонь.
– Потому что он – вампир?
– Да.
– Но… Сигурни, возможно, мы торопимся, ровняя из всех по одной линейке? Может, они, как и люди, – разные?
– Сергаал, послушай меня, – тяжело проговорила она, глядя Волчонку в глаза. – Я понимаю твое желание поверить нашему «спасителю», но и ты пойми. Ты из другого мира, тебе здесь все в новинку, и ты готов поверить вампирам из-за того, что один из них нас спас. Но! Я здесь родилась и выросла. Мои родители были охотниками. Матери не повезло – вампиры взяли ее живой. Отец попытался ее спасти, но сам был схвачен. Их убили недалеко от Элерты, так, чтобы с городской стены все было видно и слышно. Мне было десять лет, и я очень хорошо помню, как кричал отец, когда вампиры медленно снимали кожу с моей матери. Он не вскрикнул, когда пытали его самого, но когда убивали ее… ты не представляешь себе, как он кричал. А я стояла на стене и все видела и слышала.
Возможно, вампиры и разные. Но они держат людей в клетках, обращаются с ними, как с животными. Да, у некоторых есть «любимые зверьки», и им живется неплохо – их хорошо кормят, держат в приличных условиях, чешут за ухом и так далее. До тех пор пока не надоест. Дядя мне рассказывал, как однажды в лесу встретил вампира со «зверюшкой». Сергаал, страшно даже не то, что они убивают людей. Страшно то, что они действительно превращают людей в тупой, послушный скот. Когда дядя убил того вампира и предложил человеку, который принадлежал убитому, уйти с ним в Элерту, тот кричал, вырывался, умолял не забирать его, плакал и просился обратно домой, на теплую подстилку в ногах кровати хозяина… Он даже не понимал, что хозяина убили. И это – молодой, красивый мужчина, сильный и здоровый.
Они уничтожают нас, как разумную расу. Если бы нас просто убивали – это было бы не так страшно. Но нас лишают разума, нас лишают воли. Это хуже. Те жители Некрополя, которые еще являются людьми, живут в Глерте и Элерте. Двух свободных городах. Я родилась и выросла в одном из них, я охотник из Элерты, и пусть даже я пока что девчонка, убившая только одного вампира, и то благодаря удаче, а не собственной силе и ловкости, пусть я сама побывала в их лапах лишь однажды, и не спасая кого-то, а исключительно из-за своей же глупости и неосторожности, но я – дочь своих родителей, и я – охотник из Элерты, и я охочусь на вампиров. Потому что они поступают с разумной расой совершенно непростительным образом и потому сами теряют право называться разумными. Я – охотник, они – дичь.