Девятимечье

Вегашин Влад

– Ты хоть понимаешь, сколько это может стоить?… – хрипло спросил он через некоторое время.

– Понимаю, – криво усмехнулся Йаарх. – У меня вот целый мешок разных интересных штучек.

– Мешок? – нахмурился старик. – Слушай, Илюшка, что за музей ты ограбил? Этой диадеме только на первый взгляд не меньше тысячи лет!

– Две с половиной тысячи, – холодно уточнил Хранитель. – Повторяю, это не ворованное. Также я понимаю, что настоящей цены мне никогда не получить. Согласен даже на треть. И готов отстегивать до тридцати процентов от вырученного за то, чтобы меня никто не

трогал.

– Извини, Илюшка, не верю, – развел руками Игорь Соломонович. – Такие вещи бесхозными не бывают.

– А если я клад нашел?

– Не держи меня за дурака. Или говори правду, или разговора не будет.

– Так я и знал… – скривился Йаарх. – Ладно, и покажу, и расскажу, все равно вам никто не поверит.

Он встал и произнес слово-активатор, напротив тут же развернулся портал на Архр.

– Это еще что?! – вытаращил глаза старик.

– Средство мгновенного перемещения. Идемте, покажу откуда эти вещи взялись.

– Ну, пошли…

Игорь Соломонович, кряхтя, встал и двинулся за Йаархом, не поверив в его слова. В глазах на мгновение потемнело, а затем он оказался на залитой солнцем площади. Впереди высился гигантский домина, скорее даже дворец. Вокруг сновало множество народу. Кое-кто показался старику странным – слишком большие глаза и заостренные уши. Надо же, не сбрехал, где-то все-таки придумали телепортацию… Да одно это может такие деньги принести, что и у Форда столько нету! Однако что-то не давало покоя. Какая-то странность. Подняв глаза к небу, Игорь Соломонович застыл с открытым ртом – там сверкало два солнца, желтое и красное.

– Поняли? – услышал он смешок Ильи. – Другой мир это, дядь Игорь.

– Другой мир… – ошалело повторил тот. – Значит, каменья отсюда?

– Да. И я здесь нечто вроде короля. Только беда, что на нас напали, а сил у нас вдесятеро меньше, чем у врагов! Они собираются геноцид устроить. Оружие нужно земное, чтобы просто выжить. Понимаете? Вот и собрали все драгоценности, что нашли. Люди память о предках в общую копилку отдали!

– Да помню, как в войну последнее отдавали… – сочувственно покивал Игорь Соломонович. – Что, коли так, помогу, тут грех не помочь, Бог не простит.

Он ощущал себя как-то странно – глаза видели два солнца, ум понимал, что вокруг – другой мир, но поверить в это никак не мог. Слишком необычно. Однако старик продолжал подмечать все, что мог. А ведь сын Семки и впрямь здесь кто-то важный – вон как ему кланяются, с уважением и страхом. Даже вон тот седой человек в узком серебряном обруче поклонился и что-то сказал. Слова незнакомые, никогда похожего ни разу не слышал. Это ж как нужно язык изломать, чтобы так чирикать и свиристеть?

Драгоценности продать можно, беда, что обязательно заинтересуются, откуда они взялись. Хотя, если подключить тех людей… Да, но им придется рассказать всю правду, с ними шутить нельзя, не понимают спецслужбы шуток. Лучше свести Илюшку напрямую с ними, пусть сам договаривается. А они ухватятся за возможность связи с другим миром руками и ногами. Да и оружие достанут без проблем. Причем, любое.

Йаарх снова развернул портал, и они вернулись в кабинет Игоря Соломоновича. Старик тут же налил себе еще немного

виски и залпом выпил – шок оказался слишком велик. Затем немного подумал и негромко сказал:

– Сведу тебя кое с кем. Послезавтра приходи. Но учти, придется одного человека туда сводить, иначе они не поверят. Пойми, такие вещи, – он кивнул на мешок с драгоценностями, – не продашь, не объяснив откуда они взялись. Все крупные камни на Земле известны и описаны, проследить их судьбы нетрудно.

– Ясно… – тяжело вздохнул Хранитель. – ФСБ?

– Что-то вроде. Никто другой за такое не возьмется.

– Ладно. Пусть. На Архр они все равно без моей помощи не проникнут.

– Архр? – приподнял седые брови Игорь Соломонович.

– Так называется тот мир, – усмехнулся Йаарх. – И там есть то, чего нет и никогда не было на Земле. Магия.

– Магия? Извини, не верю. Но неважно. Дай-ка мне с собой эту диадему, чтобы было что показать. Доверишь?

– Доверю. Только заклинание одно на нее наложу.

Игорь Соломонович ничего не сказал на это, только долго пристально смотрел на Хранителя.

* * *

В большом кабинете сидел за огромным письменным столом невысокий лысоватый человек и хмуро смотрел на вошедшего, подтянутого брюнета средних лет в хорошем костюме. Тот молча ожидал.

– Садитесь, полковник, – сказал, наконец, хозяин кабинета. – Мне сообщили, что у вас есть интересная информация. О каком-то другом мире. Соблаговолите объясниться.

– Добрый день, Иван Николаевич, – наклонил голову гость. – Да, информация есть, и очень странная. Прошу вас не считать то, что я сейчас расскажу, заведомой чушью. Есть доказательства обратного. Наш человек был там и принес даже фотографии. Затем туда сходил я сам и увидел все своими глазами. Прошу вас.

Он сел напротив и положил на стол папку. Иван Николаевич недовольно поморщился, однако открыл ее и погрузился в чтение. Закончив, он поднял глаза и мрачно уставился на полковника, однако тот выглядел невозмутимым.

– Это достоверно? Не утка?

– К сожалению. Два солнца на небе не подделаешь.

– Это так, – вынужден был признать Иван Николаевич. – Однако давайте по порядку. С чего все началось?

– Неделю назад ко мне обратился мой старый агент, Разен, он не раз помогал отслеживать крупные перемещения капитала. Полезный человек. Попросил о встрече и выложил передо мной вот это.

Полковник поставил на стол небольшой футляр. Хозяин кабинета заглянул в него и восхищенно присвистнул.

– Это откуда же такое чудо? – поинтересовался он.

– Все оттуда же, – скривился полковник. – В рассказанное Разеном я, конечно, сперва не поверил, однако диадема – вот она. Поэтому принял предложение встретиться с владельцем. У него подобного много, как выяснилось.

– Кто он?

– Некий Илья Семенович Фальберг, родом с Украины, в 1994 году эмигрировал в Израиль. Там много лет работал охранником, жил в нищете, пока полгода назад не исчез. Выяснить куда не удалось. Кстати, за эти полгода он разительно изменился. Смотрите, вот фотография полугодовалой давности, а вот – сделанная вчера.