Девятимечье
Шрифт:
– Такой вариант возможен. Но жестокости по отношению к рабам должны быть прекращены! И за пытку или убийство раба рабовладельца должно казнить! Прилюдно! Чтобы неповадно было издеваться над беззащитным!
– А если раб действительно виновен?! – потрясенно вытаращилась на него Аррин. – Если…
– Никаких «если»! – перебил ее Йаарх, глаза его гневно сверкнули, и девушка вздрогнула от этого жутковатого серебристого блеска. – Это обязательное условие! За вину – максимум легкая порка! Легкая!
Принцесса взглянула на него еще раз – Владыка пылал гневом, об этой черте его характера легенды не лгали. Гневлив, как мало кто. И он не уступит, это видно, значит, придется окорачивать ретивых
– Что ж, это условие выполнить нетрудно. Но я возвращаюсь к прежней теме – о том, чего вы хотите в нашем мире.
– И?
– Читая и обдумывая запретные легенды, – заставила себя улыбнуться Аррин, – я пришла к тому же, что вы только что сказали. Я имею в виду ваше стремление к свободе и полное отрицание рабства. Хотя последнего я и не понимаю, да и не пойму, наверное, никогда. Но ваши слова о праве выбора для каждого народа мне очень нравятся.
– И это вызвало у вас желание заключить союз со мной? – скептически посмотрел на нее Йаарх.
– Это всего лишь один из возможных вариантов развития событий, – холодно сообщила принцесса. – Хотя на данный момент он представляется мне наиболее предпочтительным. Но даже если вдруг произойдет чудо, и союз будет заключен, он должен остаться тайным. Поэтому на переговоры прибыла я, а не обычный посол.
– Интересно, а почему? – подозрительно прищурился Морхр, глотнув вина.
– Я уже объясняла вам, господа, – довольно язвительно сказала Аррин, в ее глазах поблескивал металл, – что Колхрия находится всего в нескольких днях пути от наших северных границ. А с другой стороны мы граничим с Онстером. Что такое герцог Таллиах – вы хорошо знаете. Атаковав с двух сторон, нас сомнут за несколько месяцев. Дабы не противостоять им в открытую, Харнгират формально объявит войну Олтияру. Но…
Она замолчала, удивленно глядя на белого как мел Морхра, начавшего глухо стонать. Хранитель встал, положил ему руку на плечо и слегка сжал, как бы говоря: «Держитесь, брат мой…» Харнгиратская принцесса вопросительно посмотрела на него, и Йаарх коротко рассказал, что сотворил герцог Таллиах с несчастной девушкой, посланной к нему. Аррин побледнела – после Олтияра она собиралась наведаться в Онстерн. Ведь и ее бы в этом случае ждало то же…
– Я… Я очень сочувствую вам, Ваше величество… – едва смогла выдавить из себя принцесса.
Но король вскоре взял себя в руки, сжал кулаки и тихо сказал:
– Того, что было – не вернешь. Вы сказали, что формально война будет объявлена. Но как вы намереваетесь уклониться от фактического участия в ней?
– Мы устроим у себя небольшую заварушку, чтобы имелся повод не выводить войска за пределы страны. Естественно, она не будет настоящей – я восстану против матери, а поскольку большая часть войск подчиняется именно мне, то смогу оставить за собой южный Харнгират, наиболее гористую его часть. Мы станем вести ленивую пограничную войну, что даст возможность незаметно пересылать полки вам на помощь. Причем, с обеих сторон. В горах, расположена старая столица, там есть портал, о котором давным-давно забыли.
Йаарх переглянулся с Морхром, и король удивленно приподнял брови. Да Хранитель и сам понимал, что что-то здесь не так – выгоды видны были пока только для них, но никак не для предлагающей союз стороны.
– План хорош, Ваше высочество, – покивал Хранитель,
– Ну, к чему же извиняться? – осклабилась Аррин, оглядывая Хранителя как-то очень уж оценивающе. – Конечно, у нас есть свои интересы, как же без них.
– И каковы эти интересы?
– Во-первых, вы – сила, Владыка. Новая, могучая сила, способная изменить политический расклад. Поэтому мы с вами, нынешняя ситуация для Харнгирата нестерпима.
– Почему вы считаете ее нестерпимой? – поинтересовался Хранитель.
– Вы сами все прекрасно знаете, – холодно бросила Аррин, дернув уголком губ. – Но я могу и повторить общеизвестное, мне нетрудно. Население увеличивается, больше продуктов мы производить не в состоянии, в Харнгирате и так засеян каждый клочок свободной земли. Если бы все выращенное оставалось у нас, мы могли бы прокормить и значительно больше людей. Но львиную долю продовольствия мы вынуждены отдавать магам на прокорм чудовищно разросшегося Фофара. Почти даром! А нам приходится убивать слабых детей! Население больших городов периодически голодает, цены растут. По всем подсчетам, мы на грани большого голода. Маги говорят, что в случае беды помогут, но я им не верю, от них помощи еще никто не видел. Нас пока спасают только рудники и торговля металлом и углем с Анриром и Морнфидом. Но я приучена реально смотреть на вещи и все просчитывать. И рассчеты говорят об одном – мы на грани гибели. Выхода из сложившейся ситуации мы с матерью не видим давно, хоть и продолжаем лихорадочно искать его. А тут вдруг волнами идут слухи о вашем появлении, Владыка. Вы можете дать нам шанс что-то изменить. Я была бы глупа, если бы не попыталась этим шансом воспользоваться.
Холодный, четкий анализ снова удивил Йаарха. Да, перед ним сидела правительница, пытающаяся спасти свой народ. Все, о чем сейчас говорила Аррин, ему доводилось слышать и раньше, но Хранитель как-то не задумывался об этом, оставляя решение экономических вопросов на своих вассалов. А сейчас понял, что задуматься стоило. Действительно, для средневекового способа производства продуктов питания население Архра слишком велико. И маги подчистую грабят малозначительные страны, чтобы прокормить Колхрию с Фофаром. Выхода из этой ситуации пока не видел и он. Разве что организовать полномасштабную торговлю с Землей после победы? А то и – до? Это, пожалуй, выход. И решать этот вопрос нужно как можно быстрее.
– Я понимаю, – снова обратился Хранитель к принцессе, – что ваша страна в беде. Я понимаю, что вы надеетесь с нашей помощью как-то из этой беды выкрутиться. Я не понимаю другого – вы так ничего и не сказали о вашей конкретной выгоде. И пока я не буду знать ваших требований, я не соглашусь на союз. Чего вы хотите?
Аррин довольно долго молчала, задумчиво глядя на него. Девушка обдумывала пришедшую в голову идею, которая могла изменить все. Правда, дома, когда она в разговоре с матерью предположила нечто подобное, матриарх Харнгирата только руками на нее замахала. Это и в самом деле слишком уж нагло, но вдруг выгорит? У Аррин даже дух захватило, когда она представила, что может произойти… Она снова посмотрела на Йаарха, как кошка, желающая съесть далеко лежащее сало. Отчаянность всегда была основой натуры девушки, несмотря на привычку обдумывать последствия своих действий, а только после – действовать. Но слишком уж жирный куш светит в случае успеха, чтобы от возможности получить его можно было отказаться. Она прищурилась и сказала: