Девятимечье. Тетралогия

Эльтеррус Иар

Эльфа едва не свалилась с кровати от изумления. Ларра'ти? Здесь? Откуда? Нет, она помнила, что вар Гаррех кроме нее купил еще часть команды «Ласточки», в том числе — ее бывших архатис и целителя, но как эльф попал в ее комнату? И… почему на нем нет браслетов с именем владельца?

— Здравствуй, — ошеломленно выдохнула девушка. — Но… откуда ты здесь?

— Меня попросили проводить тебя. Вангейт счел, что мне ты доверяешь больше, чем остальным, и поверишь, если я скажу, что тебе не угрожает никакая опасность, и вообще ничего такого, что могло бы тебя унизить или обидеть. Ты поверишь? —

он снова улыбнулся.

— А что, правда, не угрожает?

— Правда. По крайней мере, я в этом уверен.

— Тогда поверю. Только… объясни мне, что вообще происходит? Почему на тебе нет браслетов? О чем этот ублюдок хочет со мной говорить? Что ему вообще от меня надо? — вопросы так и сыпались, и Ларра'ти со смехом поднял руки.

— Подожди, подожди, я не успеваю за тобой! Что происходит, зачем, почему, для чего, и так далее — тебе объяснит сам Вангейт. Кстати, не спеши его судить, сперва поговори с ним. Я тоже его ненавидел — пока не понял, что и для чего он делает. А браслеты… неудобно мне с ними. Когда в город выхожу — надеваю, чтобы стража не придралась и не схватила, у них тут, видите ли, свободными могут быть только люди-маги. А дома не ношу, незачем.

— И «хозяин» не возражает? — саркастически усмехнулась Мария.

— Он сам с меня их снял, и переделал, чтобы я мог их одевать и снимать по желанию, — Ларра'ти встал. — Мария, я не могу тебе сам объяснить, слишком мало еще знаю. Поговори с Вангейтом, он расскажет.

Только сейчас девушка поняла, что эльф говорил на алеартском, которого раньше не знал, и то — она заметила это только по тому, как он произнес ее имя. В темноэльфийском не было дифтонгов, и она сама трансформировала собственное имя в сложное для произношения на человеческих языках «Марийа», а здесь как-то незаметно для себя вернулась к изначальному варианту.

— Я смотрю, ты успел изучить местный язык?

— Я вообще много чего успел за то время, что мы здесь. Идем, тебя ждут.

— Сейчас… — ведьма поднялась, провела ладонью по волосам, пытаясь их пригладить, и набросила поверх тонкой сорочки рубашку. Быстро натянула удобные облегающие штаны из какой-то мягкой ткани, затянула шнуровку на сапогах. — Идем.

Вангейт вар Гаррех ожидал ее на небольшой веранде, залитой солнечным светом. Эльфа даже прищурилась — за полтора месяца она отвыкла от яркого освещения, и сейчас солнечные лучи причиняли глазам некоторую боль. Заметив это, маг повел рукой — стекла затемнились, смягчая резкость света.

— Рад видеть, — Вангейт встал, и вежливо поклонился. Прошу, присаживайся, — он указал на удобное кресло у столика, такое же, как его собственное. — Ларра'ти, спасибо, — это уже эльфу. К удивлению Марии, маг заговорил на языке Христесара. — Ты не мог бы нас оставить?

— Конечно. Я пойду с Тирэн'лай в город, ей надо было что-то купить, а одну ее выпускать нельзя, — христесарский целителя был значительно хуже, чем алеартский, он говорил с ярко выраженным акцентом, но предложения строил довольно правильно.

— Конечно. Только не забудьте браслеты, а то могут быть проблемы.

— Хорошо, — Ларра'ти кивнул, и скрылся за дверью.

А Вангейт вновь повернулся к девушке, левой рукой отодвигая предназначенное

для нее кресло.

— Прошу тебя, присаживайся, — повторил он. — У тебя наверняка есть ко мне множество вопросов, и я очень хотел бы на них ответить.

— О, да, вопросов у меня предостаточно! — эльфа зло оскалилась, но предложенное кресло отвергать не стала. — И я очень надеюсь, что вы мне на них ответите!

— Позволь, я для начала сниму твои браслеты, — маг словно проигнорировал неприкрытую угрозу в словах ведьмы.

— Дешевый фокус на завоевание доверия? Не выйдет, — презрительно фыркнула Мария. — На территории особняка мы все равно в вашей власти, а в городе браслеты приходится одевать.

— Когда ты окажешься в городе, ты можешь подойти к любому стражу, и сказать ему, что невольники-нелюди в моем особняке ходят без браслетов, — холодно сказал Вангейт. — У меня будут очень большие неприятности. Не скрою, мое положение поможет мне выкрутиться из подобной ситуации, но тем не менее — неприятности будут. И твои друзья об этом прекрасно знают. А если бы мне требовалось завоевать твое доверие, я бы действовал совершенно иначе, поверь.

— Допустим, — Мария немного успокоилась.

— А теперь дай мне руки. Или ты хочешь оставаться в этом сомнительном украшении? — маг иронично приподнял бровь.

Вздохнув, эльфа положила руки на стол. Вар Гаррех коснулся пальцами металла, неслышно шепнул несколько слов — замки щелкнули, и браслеты соскользнули с запястий девушки.

— Да, так лучше, — задумчиво проговорила ведьма. — Вот если вы еще и ошейник с меня снимите — я, так и быть, вам даже поверю… возможно.

— Ага, а здесь через несколько минут будут все маги Синклита, и от нас обоих не оставят даже воспоминания, — вздохнул маг.

— Это почему?

— Потому, что магия Предела в Алеарте под строжайшим запретом, — Вангейт пристально посмотрел в глаза собеседнице.

— Даже так? — во взгляде Марии промелькнуло удивление. — Хорошо, я поняла. Но это грозит только мне, это я здесь… маг Предела. Вас не тронут.

— Даже если смотреть исключительно с твоей точки зрения — мне это невыгодно. Я слишком много сил и средств потратил на то, чтобы тебя найти, я посвятил этому всю свою жизнь, и не хочу в одночасье лишиться всего из-за прихоти, прости, обиженной девчонки, — жестко сказал он. — А если немного подумать… Мария, ты даже в ошейнике сможешь посмотреть мою ауру. Думаю, тебе удастся построить заклинание так, чтобы увидеть настоящую ауру, а не ту, которая предназначена для всех остальных.

Эльфа откинулась на спинку кресла, с интересом изучая светловолосого мужчину, с иронией глядящего на нее. Потом глубоко вдохнула, выплетая заклятие. Такую схему она использовала первый раз, поэтому пришлось немало повозиться.

Наконец, контур был готов, девушка осторожно наполнила его энергией, и активировала заклинание, глядя на Вангейта.

Увиденное ее ошеломило. Перед ней сидел прирожденный маг Предела, причем невероятной силы. Он казался почти воплощением Предела, и, если бы Мария не была полностью уверена в том, что он родился на Аенгросте, то она, наверное, предположила бы, что перед ней еще один Носитель Духа.