Девятимечье. Тетралогия

Эльтеррус Иар

«Подожди, о каких людях ты говоришь? Насколько я понял, эти „домашние животные“ вампиров не представляют ни малейшей угрозы ни для своих хозяев, ни для нас».

«А ты никогда не задумывался о том, как вампиры размножаются? — Меч усмехнулся. — Вампиры не могут иметь детей. Но, тем не менее, их поголовье если не растет, то, по крайней мере, не уменьшается — несмотря на то, что охотники обоих городов прилагают все усилия для уменьшения их численности».

«Так они что, как вампиры из легенд — обращают укусом?» — поразился Сергаал — и тут же обругал себя последними словами.

За столько времени уж можно было бы выяснить, как именно размножаются кровососы… Да и Вивьенн в свое время просил передать Сигурни, что ей ничего не грозит — он всего лишь сделал несколько глотков!

«Дошло, наконец, — хмыкнул Меч. — Насколько мне удалось узнать, будущих вампиров особым образом натаскивают и на той же Арене, и просто в жизни. Им надо доказать свою преданность вампирам, и показать, что они достойны чести войти в их ряды!»

«Вот оно что…»

Волчонок задумался. В голове стремительно складывался новый план.

В город Хранитель вошел незамеченным. На этот раз он не маскировался под вампира, сделав себя даже не невидимым — просто незаметным, не привлекающим внимания.

Немного побродив по городу, Сергаал отметил, что вампиры и немногие встреченные им люди начинают понемногу стекаться к Арене. Поразмыслив, он отправился следом за ними.

«Эстаи, а как здесь различают людей по статусу?» — поинтересовался он по дороге.

«Очень просто. Свободные, то есть — кандидаты в вампиры — носят стальные ошейники, закрывающие горло, рабы ходят обнаженными по пояс, а принадлежащие кому-либо „животные“ — это те, которые в кожаных ошейниках с застежками».

«Понятно. То-то обладателей стальных ошейников так мало».

Высмотрев одного из таких «кандидатов», Волчонок двинулся следом за ним. Оказавшись в тени большого четырехэтажного здания, Сергаал быстро догнал намеченную жертву, и опустил руку тому на плечо.

Человек обернулся — и последним, что он увидел в своей жизни, был увесистый кулак отставного лейтенанта, спустя мгновение вогнавший его носовой хрящ в мозг.

Через несколько минут Хранитель, переодетый в одежду кандидата в кровососы, и нацепивший на себя его личину простой иллюзией, смешался с потоком вампиров и людей, уверенно движущихся к Арене.

«Что ты задумал?» — осторожно поинтересовался Меч, в его голосе молодой человек с удовольствием уловил некоторую нервозность.

«Ничего слишком опасного. До утра меня не ждут, а к тому времени я планирую освободиться» — с усмешкой отозвался Сергаал, старательно закрывая свой безумный план от порой не в меру осторожного Эстаи.

«Ну-ну», — кажется, тот не очень-то поверил.

Внутри Арена оказалась поделена на сектора. Не особо переживая — все же «его» социальный статус в городе был максимально высок для человека — Волчонок присоединился к таким же кандидатам, коих набралось всего десятеро.

Ждать пришлось еще долго. Зато он убедился, что опасность быть раскрытым действительно невысока — люди, вместе с которыми ему пришлось ждать, не только не горели желанием пообщаться поближе, но и смотрели на него, как на злейшего врага — как, впрочем, и друг на друга.

«Если

уж ты сюда невесть зачем полез, то будь так добр — держи себя в руках, чтобы не происходило, хорошо? — неожиданно встревожено проговорил Меч. — Ты достаточно неплохой Хранитель, чтобы мне не хотелось терять тебя, да еще и так по-глупому».

«Хорошо. Что ты такого узнал?» — чуть настороженно уточнил Сергаал. Тон Эстаи ему не понравился — Меч явно ожидал, что произойдет нечто… не очень хорошее. Очень не хорошее, если ближе к истине.

«Узнаешь, когда время придет, — уклончиво отозвался тот. — Просто контролируй себя, хорошо?»

«Я постараюсь».

«И… раз уж ты встрял в эту игру, играй до конца, что бы не пришлось сделать. И не забывай — местные люди уже давно перестали быть людьми. Это просто… животные. Безвольные скоты, живущие только мыслью пожрать, поспать, и угодить хозяину. А кандидаты в вампиры…»

«Кандидатов в вампиры я убью вместе с вампирами, — неожиданно холодно и решительно проговорил Волчонок. — Ибо они ничем не лучше, а пока что даже хуже. У кровососов хоть инстинкты, хотя и это не оправдание, а эти… эти сами себе такими быть выбрали, вот пусть и отвечают теперь за свой выбор по всей строгости».

Меч промолчал.

Тем временем на Арене завершались приготовления. В центре посыпанного мелким песком поля установили десять щитов, к ним привязали людей. Рядом поставили стол, на котором были разложены всяческие мерзкого вида инструменты, отдаленно напоминающие хирургические, но не имеющие ни малейшего отношения к спасению человеческих жизней, скорее — наоборот. Понемногу иссяк поток прибывающих зрителей, вампиры расселись на удобных скамьях с мягкими подушками, расставленных на помостах вокруг самой Арены. Наконец, на высокий помост прямо напротив Сергаала, поднялся невысокий, худощавый вампир, очень броско и ярко одетый. Окинув довольным взглядом зрителей, он трижды ударил в гонг, висевший на том же помосте, и возвестил:

— Я рад приветствовать вас сегодня на Арене, господа! И тем более я рад поздравить вас всех с окончанием очередного турнира среди людей за право стать одним из нас! Именно сегодня, здесь, на Арене, перед вами, оставшиеся в живых десятеро кандидатов сразятся за единственную на всех возможность не только не окончить свой жизненный путь, но и обрести могущество и силу, каковые им даже и не снились! И этому захватывающему действу вы, господа, станете сегодня свидетелями. Начинаем!

Главный распорядитель Арены еще раз ударил в гонг. Вампиры на трибунах сдержано поаплодировали.

— А теперь я обращаюсь к кандидатам. Твари! Сегодня я в последний раз называю вас так, ибо сегодня все вы, кроме одного, умрете — а тот, кто останется, станет с нами на равных. Итак, твари — все ли вы готовы идти до конца? Сейчас у вас еще есть шанс отказаться и умереть быстро и безболезненно.

Отказавшихся не было. А Сергаал, стоя у самого борта арены, начал осознавать, что ему не просто повезло, а повезло сказочно, невозможно, так, как повезти просто не могло. У него был шанс сегодня получить все.