Девятимечье. Тетралогия
Шрифт:
Но что задумал Анж, что побудило его сорваться среди ночи куда-то, навсегда покидая дом? С сестрой и оружием.
Интуиция кричала – беда!
Бегом спустившись на первый этаж, Этьен быстро натянул сапоги и кожаный колет. Набросил сверху плащ, скрывающий рапиру на поясе. Вбежал в комнату Кетары, оторвал доску от подоконника, вынул из ниши мешочек с монетами – девушка говорила ему о своем тайничке, о котором не знал даже Анж. Но она не забрала деньги… выводов могло быть несколько. Либо они настолько торопились, что не
Ни один из вариантов Этьену не нравился. Впрочем, размышления не мешали действовать. Он бросил кошель в карман, быстро собрал рассыпавшиеся по полу фигурки браслета, ссыпал в другой карман. С сожалением понял, что здесь далеко не все, не больше половины – Кет считала браслет своим амулетом и очень любила его, и Этьен хотел вернуть его ей. Эти фигурки вырезал их с Анжеем отец, погибший на войне, когда девочке было около восьми лет.
Погасив лампу, граф вышел на улицу и закрыл дверь. Набросил капюшон, чтобы скрывал лицо, и быстрым шагом пошел по улице в сторону центра города.
И только сейчас понял, что понятия не имеет, где и как искать Анжа и Кет.
Обругав себя последними словами, Этьен огляделся, вспоминая ту часть города, которую знал достаточно неплохо.
Отбросил все маловероятные варианты, с сомнением пересчитал оставшиеся – выругался. Времени явно было очень мало, и обойти за пару часов тридцать достаточно удаленных друг от друга объекта не представлялось возможным.
Внезапно на миг потемнело в глазах. Граф дернулся – и вдруг понял, что, кажется, догадывается, где спрятались брат с сестрой.
Давно Этьену не приходилось так бегать. Улочками, переулками, местами поднимаясь на крыши, чтобы срезать путь – граф казался сам себе парижским мальчишкой, стащившим булочку с прилавка и убегающим от разъяренного лоточника.
Наконец впереди показался старый, наполовину заброшенный дом. На самой окраине Атана можно было найти такие дома – в некоторых даже жили. В основном подобные помещения использовали бродяги и преступники – первые ночевали в каморках на этажах, вторые устраивали штаб-квартиры в подвалах.
Окинув пристальным взглядом весь дом, Этьен заметил мелькнувшую в проеме одного из окон фигурку. Судя по стянутым на затылке в конский хвост волосам, это вполне могла быть Кетара.
Граф, насколько возможно, бесшумно поднялся по полуразрушенной лестнице, прошел вдоль стены до дверного проема, прислушался.
– Кет, я знаю, чем рискую. Я знаю, что не имею права тебя так бросать. Но я обязан спасти Ири, даже если погибну сам. Здесь у меня есть тайник, в нем – триста золотых крестов.[33] Этого тебе хватит, чтобы покинуть Атан, добраться до Керта и устроиться там.
– Анж, но как
– Я дам тебе письмо, в Керте отнесешь его хозяину постоялого двора «Золотой окорок». Хозяина зовут Ланер, отдашь ему письмо – он поможет тебе с документами и всем прочим.
– Я не поеду без тебя! – Девушка сорвалась на крик. Анж мгновенно оказался рядом с ней, зажал рот ладонью.
– Не кричи, погубишь нас обоих.
– Что ты собрался делать? – тихо спросила она, опускаясь на пол. Проникающего в окно света луны хватало, чтобы Этьен мог, не высовываясь, по теням наблюдать, что происходит в комнате.
– Я вытащу Ири с костра и передам в руки надежным людям. Они смогут организовать ей побег из Атана и позже переправить в Керт, где она найдет тебя через Ланера и «Золотой окорок».
– А как же ты? И – за вами будут гнаться бойцы инквизиторов…
– Я отвлеку их на себя. Прогоню по всему городу, потом незаметно укроюсь. Меня будут искать, поэтому я затаюсь на восемь-девять декад. Потом – доберусь до вас.
– Но Анж… Нас будут искать, и придут к нам домой…
– Нас там уже не будет. Нас там уже сейчас нет.
– Зато там остался его светлость!
– Я предупредил Этьена. Он успеет покинуть дом.
– У него ничего нет! Ни денег, ни документов…
– Документы ему я сделал, а деньги добудет сам! Кет, он взрослый мужчина, не волнуйся за него. Он сможет себя спасти.
– Анж, нам надо было попросить у него помощи…
– Глупо. Это практически самоубийственная затея, у меня есть шансы только благодаря тому, что я все хорошо продумал и спланировал. Там, где меня спрячут на восемь декад, есть место только для одного. Впутывать Этьена во все это – только подставить его.
«Как благородно с твоей стороны, Анжей, – язвительно подумал граф. – Интересно, мне ты сказал бы в лицо, что просто мне не доверяешь, или плел бы сказку, как своей наивной сестренке?»
Но Кетару эта басня, кажется, убедила.
– Хорошо, но… ты уверен, что тебя и в самом деле спрячут?
– Да. Если даже со мной что-то случится и я задержусь – Ири найдет тебя, а Ланер поможет вам обеим нормально устроиться в Керте. Будете ждать меня и обживать пока хозяйство… – Анжей улыбнулся, потрепал сестру по щеке.
Этьен почти кожей ощущал напряженность юноши. Он лгал, лгал почти во всем, что касалось его личной судьбы. Анж уже сейчас прекрасно понимал, что живым уйдет либо он, либо его возлюбленная, Ири. От Инквизиции так просто не уходят… Он понимал это и подготовил все так, чтобы обе девушки могли продолжать жить без него. Понимал, что идет на верную гибель, на страшную, мучительную смерть, но тем не менее находил в себе силы почти искренне убеждать Кет в том, что все получится хорошо, что они все убегут и будут жить потом вместе.