Девятимечье. Тетралогия
Шрифт:
Над костерком стояла тренога, на треноге висел котелок, в котелке что-то булькало и аппетитно пахло. Не хватало только мяса.
Охотница, сидя спиной к Сергею, чистила оперение стрел.
– Я зайца принес, – сказал он просто для того, чтобы что-нибудь сказать.
Спустя мгновение на него уже смотрела стрела. Луком девочка владела мастерски.
– Оставь свое оружие там, где стоишь, и подойди к костру. Не делай резких движений.
Гитарист спокойно опустил на землю бесполезный арбалет, подобранные по дороге две «рыбки», свой нож,
– Гарроту тоже.
– Это не гаррота, это струна от гитары.
– В твоих руках это – оружие. Кстати, гитару оставь там же.
Положив инструмент поверх чехла, Волчонок медленно направился к охотнице, держа руки на виду.
– Садись. – Она кивком указала на противоположную сторону костра. Когда Сергей выполнил указание, девушка спросила, глядя ему в глаза: – Что тебе от меня надо, мутант? Зачем ты меня преследуешь?
– И в мыслях не было кого-либо преследовать, тем более тебя, – честно ответил тот. – И вообще, я не мутант.
– Тогда почему солнце не сжигает тебя? Почему ты продолжал двигаться после того, как был ранен стрелой с наконечником из осины?
– А тебя сжигает? Или парализует?
– Я – человек, а не вампир!
– Я – тоже.
– Ты лжешь! – Охотница явно начинала терять контроль над собой. И гитаристу очень не нравилось, что ее пальцы, оттягивающие тетиву, слегка подрагивают – стрела в горле, какой бы у нее ни был наконечник, любого человека убивает наверняка.
– С чего ты взяла, что я лгу?
– По тебе сразу видно, что ты – кровосос! Волосы, клыки, наглость…
– Ну пристрели меня тогда, и дело с концом! – взорвался Сергей. Ему уже порядком надоело доказывать, что он не верблюд. Болело плечо, да что там плечо – болело все тело, Меч не отзывался, он остался один против незнакомого мира и чокнутой охотницы на вампиров, которая из-за цвета волос и неправильного прикуса причислила его к своим потенциальным жертвам, а он еще перед ней распинаться должен! – Знаешь, киса, мне это надоело. Ты раз за разом появляешься рядом со мной, втравливаешь меня в неприятности – что-то мне подсказывает, что те веселые ребята, в загривке одного из которых я оставил свой любимый нож, искали здесь не меня! Ты стреляешь в меня, но даже после того, как меня не парализовало осиной и я не сгорел на солнце, ты продолжаешь верить, что я – вампир! И после всего этого у тебя хватает наглости обвинять меня в том, что это я тебя преследую. Мне это надоело. Или пристрели меня на благо своей глупости, или оставь в покое!
– Рубашку снимай, – совершенно спокойным, будничным тоном сказала охотница. Сергей опешил.
– Зачем?
– Перевяжу твое плечо.
Волчонок, все еще находясь в состоянии легкого шока, подчинился. Светлоглазая достала из своей сумки бинты, тонкий острый нож и несколько баночек, и спустя пять минут несколько заноз от осинового наконечника были удалены, рана смазана чем-то зеленым и пахнущим травами и перевязана. Не спрашивая, девушка достала из гатарного
– Разделать сможешь?
Тот кивнул.
– Тогда займись.
Пока гитарист снимал с длинноухого шкуру и отделял мясо от костей и требухи, охотница вытащила из-за пояса небольшой мешочек, достала нитки и иглу, быстро подшила слишком длинные для Сергея рукава, заштопала дыру от стрелы и, отойдя к ручью, отстирала кровь.
Следующие полчаса прошли в молчаливом приготовлении и поедании ужина.
– Как тебя зовут? – спросил наконец Волчонок. Спросил просто для того, чтобы хоть что-то спросить.
– Сигурни. А тебя?
– Меня… меня зовут Сергаал.
Имя пришло само. Оно не было придумано, не было составлено из «Сергея» с добавлением гласных и эльфийским звучанием, оно просто само возникло в сознании Носителя Духа.
– Знаешь, что, Сергаал… Ложись-ка ты поспать.
– Я же вампир, мне спать не надо, – попытался съязвить гитарист.
– Я же говорила, ты – мутант. И сон тебе нужен, сама видела.
Сил спорить уже не осталось. Поэтому он просто бросил останки косухи на траву, лег, накрылся курткой… и через мгновение провалился в сон.
Сергея – то есть Сергаала – разбудил какой-то шорох. Открыв глаза, он увидел, что в его чехле копается какое-то существо. Больше всего оно было похоже на земную лисицу, но шкура животного имела непередаваемый оттенок листвы и была изукрашена перепутанными коричневыми полосами.
Приподнявшись на локте, Волчонок медленно потянулся за ножом, стараясь не делать резких движений. «Рыбка» удобно легла в ладонь, лезвие, свистнув, рассекло воздух – и коричнево-зеленая лисица рухнула на землю с ножом в шее. Ее мордочка так и осталась в чехле.
Встав и подойдя к тушке, Сергаал увидел, что зубы у лисицы были острее и длиннее обычных лисьих.
– Вот и мясо само пришло, – пробормотал он себе под нос.
Только теперь он заметил, что ни светлоглазой охотницы Сигурни, ни ее вещей нигде не было.
«Даже не думай это есть», – раздался в его голове голос Эстаи Нархгала.
– Твою мать! – взвился гитарист. – Какого черта? Где тебя носило?
«Ты думаешь, единственное, чем я должен заниматься – это оберегать тебя от каждой возможной неприятности? – зло поинтересовался Меч. – Ладно, хватит рассиживаться, у нас не так много времени. Здесь скоро будут друзья того кровососа, которого вчера с твоей помощью отправили в Преисподнюю».
«Мясо почему брать нельзя?» – хмуро поинтересовался Волчонок уже мысленно.
«Эта тварь ядовита».
«Ясно».
Спустя полчаса Сергаал вновь шел вверх по течению ручья.
«Кстати, куда ты направляешься?» – поинтересовался Извращающий Сущности.
«В Элерту. Или в Глерт – смотря, что ближе».
«Элерта. Вот только что ты там забыл?»
«Еще не знаю. Но эти два города – единственные известные мне места поселения людей».
«Логично. Ладно, там посмотрим. Как твое плечо?»