Девятихвостый демон. Часть 2
Шрифт:
Лояльные Конохе санины вынужденно отвлеклись, в результате чего очень задумчивый Змей практически беспрепятственно скрылся. Цунаде принялась водить светящимися зелёным руками над моей повалившейся в дорожную пыль тушкой, а Джирайя уже что-то рисовал вокруг моей печати, витиевато при этом матерясь. Что ж, посмотрим, что из всего этого получится. На этой мысли я нырнул во внутренний мир, имитируя обморок. Нужно было доиграть роль до конца, а за одно и проследить за манипуляциями ребят изнутри, так будет проще понять их действия, к тому же резко
Три часа спустя.
Сознание возвращалось медленно, словно вообще не было уверено в необходимости сего действия. Чакроканалы слабо дёргало, место проклятой печати ощущалось как-то странно, а общее состояние организма пребывало между «ой как больно» и «что ж я маленьким не сдох».
Так, открываем глаза и видим… Шизунэ, сидящую рядом на стуле и что-то сосредоточенно читающую, впрочем, стоило мне только начать шевелиться, как девушка сразу же отложила книгу и принялась водить надо мной светящимися руками, вызывая лёгкую щекотку от проникающей внутрь чужой чакры, попутно призвав и сразу же отозвав небольшого слизняка.
– Как ты себя чувствуешь, Наруто-сан?
– Как будто меня пожевал Кьюби, потом выплюнул и потоптался сверху…
– Как он? – вошла в комнату старший медик.
– Лёгкое истощение организма. Но чакраканалы в норме. Несмотря на то, сколько силы Девятихвостого по ним прошло, - доложила ученица Пятой.
– Что это было? – добавлять страдания в голос не приходилось – тело болело, включая и голосовые связки, так что вопрос получился хриплым и самую малость надрывным, в общем, то, что нужно.
– Это мы хотели спросить у тебя, Наруто-кун, - теперь к медикам присоединился и Жабыч, - что ты помнишь последним?
– Как я создаю Бомбу Биджу и планирую приложить ей Орочимару, а тот ухмыляется и складывает какие-то печати… ну, точнее ему их складывает Кабуто, потом боль в татуировке, сложная матерная конструкция от Кьюби про какую-то «левую чакру» и темнота, - санины переглянулись, словно подтверждая какие-то свои подозрения.
– Хм, видимо, у Орочимару сохранилась какая-то власть над Печатью, что он тебе поставил. Ты же сам видел – на Втором Этапе экзамена он нечто подобное провернул и с Анко.
– Но я же выжег печать чакрой Кьюби! – добавить возмущения в голос. Жаб немного печально улыбнулся.
– Наруто, хоть ты и Узумаки и, чего уж там, гений, но фуином ты занимаешься меньше полугода, пусть и с помощью клонов. Орочимару – тоже гений, что совершенствовал свои знания и умения почти сорок лет. Нет ничего удивительного, что ты мог не заметить какую-нибудь скрытую гадость в его «подарке» - Белый Змей – мастер неприятных сюрпризов.
– Но ведь я же обезвредил печать на Анко!
– Не ты ли говорил, что ваши украшения куда сложнее того, что красуется на плече первой ученицы Змея? – пришлось «поникнуть».
– И что теперь?
– Скорее всего, этот трюк был
– А почему «одноразовым»?
– Хранилище-накопитель своей чакры он распечатал и выплеснул в тебя, Кьюби вполне способен выжигать подобную отраву, что было им уже проделано не раз. Вряд ли в той печати было несколько подобных хранилищ – слишком сложная конструкция бы получилась, нестабильная. Впрочем, на всякий случай я поставил барьер на татуировку.
– А что с самим Орочимару?
– Ушёл, - скрипнула зубами блондинка, - эта сволочь ещё и подстраховалась – в соседней деревеньке мы обнаружили почти сотню жителей с печатями пространственного переноса и взрыв тэгами на коже, очевидно, Змей хотел их использовать в качестве заложников и живого щита, но, поняв, что ты с нами, решил перестраховаться и разыграть более сильную карту.
– Ясно, - я прикрыл глаза, - и что дальше?
– А ничего, - вздохнул отшельник, - наши дела здесь закончены, подождем, пока тебе станет лучше и двинемся обратно в Коноху. За Змеем Цунаде пошлёт несколько групп Анбу, когда станет Каге… или не пошлёт, - немного подумав, добавил Жаб, - ну ладно, у меня остались ещё кой-какие дела, - пошловато улыбнулся отшельник, - да и тебя кое-кто хотел видеть, так что я пойду, не перетруждайся тут, Наруто-кун, - и пошло подхихикивая, санин покинул комнату, куда, секунду спустя, впорхнули Карин и Кин. Вот же пошляк, разве по мне сейчас не видно, что я ну совсем не в состоянии… хотя… взгляд мой сам собой притянулся к девушкам. ... Будем посмотреть.
Тем временем. Место неизвестно.
– Фссс, оссссторожнее, Кабуто, - сидящий на кресле мужчина с длинными, спутанными чёрными волосами до крови закусил губу.
– Простите, Орочимару-сама, бинты присохли, а размачивать нельзя, - беловолосый парень в очках вновь принялся осторожно сматывать окровавленные обвязки с рук сидящего в кресле шиноби, а чтобы отвлечь того от боли, завязал разговор.
– А что это было за дзюцу, из-за которого так скрючило носителя девятихвостого? Я уж думал, что нам придётся использовать план отступления с «живой стеной».
– Не было никакого дзюцу, - длинноволосый сильно задумался, настолько сильно, что почти перестал обращать внимание на сигналы от рук, докладывающих, что их засунули в кипящую сталь.
– Как это? Вы сложили печати и его скрутило… не понимаю….
– Это была попытка вызвать «живую стену», причём – попытка неудачная – дзюцу сорвалось. А вот Наруто-кун очень достоверно изобразил потерю контроля и чуть ли не попытку Девятихвостого освободиться… что дало нам время уйти.
– Н-но зачем это ему? – округлил глаза ученик Змея, - какой в этом смысл?