Девятая рота. Дембельский альбом

Коротков Юрий Марксович

«Садистов здесь что ли из нас готовят?» — спрашивали себя солдаты.

Они еще не знали, что на следующий день Лютаев планировал посещение с ротой городского морга для наблюдения за вскрытием трупов…

На одном из занятий специально для девятой роты изготовили чучело-манекен. Одевали его в солдатскую форму, покрой которой стилизован под полевую форму боевиков. В нагрудный карман прятали условный документ, похожий на удостоверение личности. После этого обильно поливали манекен кровью, а в расстегнутую куртку помещали кишки и другие внутренности, заимствованные

у бродячей собаки. Вот этот-то «труп» и предстояло каждому солдату обыскивать.

Причем, предыдущий боец, выполнив или не сумев выполнить поставленную перед ним учебно-боевую задачу, сразу же строго изолировался. Идущий следом понятия не имел, что его ждет.

— Чтоб вы знали, — невозмутимо говорил пацанам Лютаев. — Далеко не каждый способен запросто возиться в кровавом месиве теплого вонючего ливера, но преодоление этого внутреннего барьера просто необходимо. Не менее важно быть готовым убить врага любым из изученных способов, для чего также может пригодиться бродячая псина.

Очень скоро мальчишки на себе испытали, что психологически невероятно трудно приговорить ни в чем не повинную шавку, но гораздо тяжелее будет ломать себя при необходимости совершить убийство мирного жителя, случайно обнаружившего вашу диверсионную или разведывательную группу в тылу противника.

Если же этого не сделать, то уже через несколько десятков минут вы и ваши товарищи будут уничтожены силовыми подразделениями противника.

А мясо собаки, кстати, вполне съедобно. Это солдаты девятой роты тоже поняли на полигоне. Преодоление брезгливости — важнейший раздел науки выживания в экстремальных условиях.

Из всех ребят только Кадра категорически отказался употреблять собачатину в пищу.

— Тогда можно я твой кусочек съем? — скромно спросил Басаргин.

Старший прапорщик Лютаев вывел подразделение на занятия по выживанию в горах.

— Слушайте меня внимательно… — начал он, — в горных районах, особенно там, где нет ни дорог, ни троп, совершать марши в ночное время трудно и опасно. Движение по неразведанному пути неизбежно приведет к несчастному случаю. Перед началом марша командир группы должен провести разведку маршрута, в ходе которой определить участки, на которых возможны камнепады, снежные и ледовые лавины и возможные места укрытия личного состава. А также порядок преодоления или обходные пути наиболее трудных участков.

— Фигня, — послышалось из строя.

— Кто сказал фигня? — загремел над строем голос Лютаева.

— Я, товарищ прапорщик, — спокойно отозвался рядовой Тараконов. — Мы уже столько времени по этим горушкам ползаем…

— Я вас понял, Тараканов.

— Тараконов, товарищ старший прапорщик, — поправил солдат.

— Я сказал — Тараканов. Потому что вы — ползаете. А нормальный солдат должен эти горы преодолевать.

— Тут преодолевать нечего.

— Перед вами — довольно пологий склон. — Лютый указал направление рукой. Приказываю выбрать участок для подъема на него личного состава роты.

— Да вон там можно! — ткнул Тараконов пальцем.

— Вперед, воин! — скомандовал ему Лютаев.

Солдат

полез, куда ему указали. Шаг за шагом, все выше и выше. А когда поднялся на высоту чуть более семи метров, то неожиданно для всех — кубарем полетел вниз.

И действительно, приполз к ногам Лютаева.

— Встать!

— Я… Я не знаю, как так получилось… — растерянно моргал голубыми глазками Таракан. — На прошлой же неделе здесь проходили.

— Это было на прошлой неделе, — терпеливо объяснял Лютый. — А позавчера здесь прошел оползень. Таким образом, почва у вас под ногами поплыла, как кисель из мамкиной кастрюли. Чего вы еще не умеете делать, Тараканов?

— Чего я не умею? — переспросил тот.

— Вы не умеете определять участки недавних оползней. Это — отдельная тема…

Солдаты девятой роты облегченно вздыхали, когда с ними проводили занятия другие инструкторы. Их было довольно много, потому что боец спецназа должен знать и уметь практически все. Особенно пацаны интересовались тактико-специальной подготовкой разведчика, включающей в себя подготовку к операции и заброску в тыл противника, переход группы в заданный район, наблюдение за противником и связь со штабом, диверсионную работу и отрыв от преследования, захват пленных и документов… Да много еще чего.

А Лютаев продолжал долдонить свое:

— Запоминайте, олухи! При подготовке к горному переходу нужно внимательно осмотреть свою обувь, вымыть ноги и тщательно расправить носки или портянки. Так же важно до предела облегчить ношу, взяв с собой лишь самое необходимое. На крутых склонах ноги нужно обмотать поверх обуви веревкой, проводом или сделать специальное приспособление против скольжения. Ширина шага должна соизмеряться с крутизной ската. Чем круче подъем, тем меньше шаг. На спусках шаг несколько увеличивается…

Потом были занятия с взрывотехником. Вот это — кайф! Заложил пластит, впихнул детонатор, шарах! Все летит к чертовой матери. Вот это — сила!

Но тут снова появляется этот садист Лютаев.

— При движении вверх по травянистому склону ногу надо выносить вперед расслабленно, нагибаясь вперед тем больше, чем тяжелее груз и круче склон. Когда подъем идет прямо, ступни ног следует ставить под углом друг к другу, разводя носки елочкой…

И, что самое страшное, Лютаев мог сутками гонять пацанов по горам, выматывая их до полного изнеможения, до кровавых мозолей и соплей.

Мальчишки чуть не сдохли на тропе разведчика. Что это такое?

Дощатые и каменные заборы, кирпичные стенки с проломами, полуразрушенное здание, дымоход и ход сообщения, проволочные заграждения, кирпичная стенка со стеклом наверху и рвом с водой за нею, стена высотою в шесть метров, мишени для метания ножей и окна для метания фанат, высокая бетонная стена, кирпичная стена с битым стеклом по гребню, за ней яма с водой, поверх которой лежат бревна, высотные переходы с тросовой горкой, участок железной дороги, участок канализационной и водопроводной сети (канализация натуральная!), рвы с водой и наклонные лестницы…