Девятая директива
Шрифт:
— Сейчас узнаю, — ответил он и щелкнул переключателем внутреннего коммутатора. — Мисс Мэйн, вас к телефону.
Прежде чем она вошла, я сказал:
— Мне казалось, что на коммутаторе пропускают только звонки в город.
— У разведки своя линия.
Он пошел к двери, а я подумал: когда они в Управлении наконец поймут, что приличная местная резидентура — важная часть любого задания. Мне уже порядком надоели ювелирные мастерские, склады воздушных змеев и комнаты, из которых нас гонят, как только зазвонит телефон.
Она вошла в комнату
— Прошу вас, останьтесь. Я буду разговаривать лишь несколько минут.
Она подошла к телефону.
Ломэн в нерешительности остановился, и я спросил его:
— Что такое комната № 6?
Он решил, что выпроводить меня из комнаты будет затруднительно.
— Это сборный пункт всех спецслужб, официально не представленных при посольстве. А вообще комната принадлежит разведке “МИ—6”. Отсюда и номер.
Она говорила в трубку только “да” или “нет”. Я спросил Ломэна:
— А с какой стати “МИ—6” предоставляет нам свое помещение?
Он терпеливо разъяснил:
— Разве у них есть лучший способ поддерживать с нами контакт? Ведь они вас охраняют.
— Зачем вы им это позволили?
— Я не отказываюсь, когда служба, пользующаяся хорошей репутацией, предлагает охранять моего агента. Вам самому это может в один прекрасный день пригодиться.
Ломэн тоже прислушивался к тому, что она говорила, но безо всякой пользы. Очевидно, она заранее знала, кто будет звонить и как ей разговаривать: иначе нам бы не разрешили остаться.
Я взглянул на нее, она тут же встретила мой взгляд. Чтобы замять неловкость, я спросил Ломэна:
— Почему атташе по вопросам культуры никогда не бывает в своем кабинете?
— Большую часть времени он проводит здесь, но разрешает ей проводить посетителей через эту комнату, чтобы их можно было в случае необходимости проверить. Не забывайте: у них больше возможностей, чем у нас. Они существуют официально.
Когда она положила трубку, мы молчали.
Она сказала:
— Только что радио Таиланда сообщило о похищении.
Ломэн внимательно выслушал ее и сказал:
— Значит, об этом знает весь мир.
Она слабо улыбнулась:
— Рано или поздно это должно было произойти.
Искоса посмотрев на меня, она добавила:
— Нашли брошенную машину “скорой помощи”, которая перестала отвечать на радиосигналы за час до того, как кортеж покинул дворец. В диспетчерской решили, что сломалось радиопереговорное устройство. Спустя полчаса сообщили, что “скорую помощь” угнали. Только что машину нашли. Все, кто находились в ней, застрелены, трупы брошены в воду, с них предварительно сняли халаты.
Она передвигалась по комнате так, чтобы свет из окна не падал на левую сторону лица. Ломэн спросил:
— Розыск объявлен?
Она посмотрела на него так, как будто он сам должен об этом знать:
— Да. Мобилизованы все силы, даже армия — король объявил чрезвычайное положение. Солдатам десантно-диверсионных частей приказано вернуться в
Она повторила то, что ей сказали по телефону, мне это надоело, и я сказал:
— Скажите, долго ваша контора будет путаться у меня под ногами?
По выражению лица Ломэна я видел, что мой вопрос его огорчил. Мое настроение улучшилось.
Она подошла поближе и взглянула на меня искоса.
Иногда она моргала, но я уже не был для нее чудовищем:
— Нам не хотелось бы выпускать вас из поля зрения.
— Придется: я исчезаю.
Не знаю, что бы я ей сейчас сказал, если в Ломэна не было рядом. Что-нибудь другое. Или то же самое, но по-другому.
Она тихо произнесла:
— Мы будем продолжать обеспечивать вашу безопасность. Это важно.
Следующий мой вопрос был глупым, но нельзя было останавливаться на полпути:
— Можете объяснить, почему?
Я увидел, как лицо Ломэна каменеет.
— Да, — ответила она. — Мы знаем, почему похитили Представителя. А вот знаете ли об этом вы?
17. Ли
В городе ввели осадное положение. Подразделения таиландской армии охраняли все выезды из столицы. Машины протискивались по узкому проходу между танками, пулеметными гнездами и несколькими рядами проволочных заграждений. Работники оперативных групп службы безопасности внимательно изучали документы пассажиров и тщательно обыскивали автомобили. Если все было в порядке, машине разрешалось покинуть город.
Полицейские патрульные машины сопровождали автобусы с пассажирами восемнадцати авиакомпаний, чьи самолеты приземлялись в Бангкоке, в аэропорт Дон Муанг. Предварительно авиапассажиров проверяли и обыскивали в представительствах авиакомпаний в центре города. Железнодорожное и шоссейное сообщение с внешним миром прервано. Всех приезжих предупредили: пропуска на выезд из Бангкока они получат не скоро.
Правительство США предоставило в распоряжение армии Таиланда несколько воинских частей и свои базы на территории страны. Подразделения американских “зеленых беретов”, находящиеся в Таиланде постоянно, были введены в столицу. Пехотинцы таиландской армии прочесывали рисовые поля, поддерживав радиосвязь с вертолетами, которые все время находились в воздухе.
Канонерки к северу от Кратумбана останавливали все суда и лодки, направлявшиеся к морю по реке Чао Фрайя. Все они обыскивались вспомогательными частями речной полиции. Вверх по течению, к югу от Нонтабури, на обоих берегах были оборудованы пулеметные гнезда, а середина реки патрулировалась военными катерами.
Аэропорт Дон Муанг был окружен вооруженными охранниками, как и все остальные посадочные площадки Южного Таиланда. Специальные распоряжения предписывали владельцам частных самолетов слить все горючее из баков, снять распределительные устройства с двигателей и немедленно сообщать властям о любых попытках незнакомых людей приблизиться к ангарам и стоянкам гидросамолетов.