Девять жизней
Шрифт:
То, что произошло дальше, напоминало ночной кошмар. Они волокли меня к автобусу, я брыкался – и вдруг нас окружила толпа полицейских в синих формах, которые бросились на моих мучителей с криками «Всем стоять! Вооруженная полиция!». Мои враги замедлили шаг, а потом толкнули меня вперед. Я полетел лицом на асфальт и остался лежать, хватая ртом воздух. Нас окружила полиция.
Мне заломили руки за спину и надели пластиковые наручники. Напавшая на меня команда ругалась как сапожники, и через пару минут я понял, что сами они – отряд из Чеширского отдела по
«Козлы вонючие» было самым изящным выражением из тех, что чеширские молодцы адресовали представителям полиции Большого Манчестера, когда после проверки документов нас выгрузили на охраняемой стоянке между Центром телекоммуникаций и Честер-хаусом. Из управления появился Синклер, сопровождаемый старшим инспектором в униформе. Сияя, как тренер команды, вырвавшей победу в ответственном матче, он протолкался через толпу своих офицеров. Казалось, он был просто в восторге, когда старший инспектор чеширской сыскной Джеролд, держась рукой за окровавленный нос, объявил, что двое из его людей нуждаются в срочной госпитализации. Далее Джеролд потребовал, чтобы меня передали в его распоряжение для отправки в Макклсфилд.
– Я забираю этого парня! – бурлил он. – Он обвиняется в попытке обмануть строительное общество, а кроме того, мы не удовлетворены его показаниями по делу об убийстве Глории Риштон.
Синклер изумленно взглянул на него.
– На каком основании, старший инспектор Джеролд? У вас имеется ордер?
На губах у Джеролда запеклась пена.
– Нам необходимо допросить его, сэр. Пока мы не можем сформулировать обвинение. У нас есть основания полагать, что, помимо прочего, он совершал телефонные звонки от имени офицера полиции.
– Я собираюсь допросить его сам, – отрезал Синклер. – Когда вы набросились на него, он направлялся ко мне. Кроме того, вы могли по крайней мере поставить нас в известность относительно ваших планов. Я бы убедил вас не тратить зря время.
Синклер говорил мягко, но было ясно, что он не уступит ни на дюйм. Он развернулся на каблуках и сделал знак своим людям, чтобы меня проводили за ним.
Кажется, моя персона успела наделать изрядного шума. Каждый хотел заполучить меня, оттерев другого.
Чеширской полиции нельзя было отказать в настойчивости. Они решили забрать меня в Макклсфилд любой ценой и, окружив меня плотным кольцом, попытались пробиться мимо Телекоммуникаций через дорогу к своему автобусу. Воздух наполнился пронзительными свистками, и я увидел, как кто-то отрывает воротник куртки Джеролда. Молчаливая борьба прекратилась по команде Синклера.
– Хватит! – рявкнул он. – Ты! – Он показал на меня. – Иди сюда. – Потом повернулся к проигравшим чеширцам. – А вас чтоб я больше не видел!
Возглавляемые своими военачальниками и потирая
– Отныне и навсегда. Что бы ни случилось. Этому человеку. Дэвиду Кьюнану. Запрещается вход в это здание! – продекламировал Синклер, указуя на меня костлявым перстом. – Какое бы злодеяние он ни совершил – он будет заключен в другое место! Катастрофы следуют за ним по пятам, как буря за солнечным днем! – Группа полицейских, мужчин и женщин, разглядывала меня с живым интересом. Обернувшись к своему потерявшему рукава помощнику, Синклер добавил: – Отведите-ка его наверх. И снимите с него эти идиотские наручники!
Я чувствовал себя не так уж плохо. За исключением небольшой одышки, я отделался сравнительно легко. Волновался я за Сьюзан Эттли – она видела, как меня пытается похитить какая-то банда, а потом забирает полиция. Наверняка она решила, что следующая очередь ее. И, вполне возможно, не ошибалась.
Старший инспектор втолкнул меня в кабинет Синклера на последнем этаже и подошел к окну, чтобы поднять жалюзи.
– Ну, что стряслось на этот раз, друг мой? – Синклер вошел вслед за нами. Он имел все основания быть довольным собой: его пиджак остался в целости и сохранности.
– Меня вызывали вы, мистер Синклер, и вряд ли стоит винить меня в том, что учинил инспектор Джеролд, – мрачно ответил я.
– Вызывал, вызывал, – пророкотал он, а затем присвистнул сквозь зубы. – Я намеревался сообщить тебе, что твой приятель Тед Блейк согласился забыть о шкафах, которые ты ему подбросил. Советую тебе поступить так же, если ты не хочешь неприятностей.
– О каких шкафах, мистер Синклер? – переспросил я.
– Очень остроумно, Дейви. Ты, кажется, хочешь мне что-то рассказать?
– Да. О Джейке Гордоне. Я собирался привести с собой человека, который может доказать, что Гордон участвовал в…
Синклер перебил меня:
– Скажу тебе сразу, что твое обвинение должно представлять собой не домыслы и не предположения. Гордон – один из самых влиятельных людей в этой стране. – Синклер испытующе посмотрел на меня.
– Я собирался привести Сьюзан Эттли, сотрудницу «Билдинг Сосайети», с вещественными доказательствами. Но когда она увидела, как на меня накинулся Джеролд со своей шайкой, она, естественно, сбежала.
– Что же это было за доказательство?
Я рассказал о распечатках, не вдаваясь в подробности их происхождения.
– К сожалению, Дейви, на компьютере можно напечатать что угодно. Компьютерные распечатки нельзя проверить на подлинность. Я не хочу этим сказать, что твой человек не заслуживает доверия, но мы попали бы в глупое положение, если бы завели дело и обнаружили лишь несколько мелких сомнительных займов. Тут что-то посерьезнее.
– Может быть, вы хотите, чтобы со Сьюзан разделались так же, как с Глорией Риштон? – спросил я. – Она единственный человек, который может доказать, что Гордон имел дела с Харрисоном, хозяином «Полар Билдинг Сосайети».