Девять жизней
Шрифт:
Третий ничего не сказал, только со всей силы пнул незапертую дверь. Петрама, который навалился на вход с другой стороны, швырнуло в сторону. Едва не выронив светильник, он упал на колени и в ужасе обернулся. Не теряя времени, молодчики один за другим протискивались в дом, сдвинув завал еще на шаг.
– Пошли вон отсюда! – в отчаянии взвизгнул Масти. – Напасть на безоружного старика… Найдите себе кого-нибудь…
– Да кому ты нужен? – перебил его самый рослый. – Сказано же – мы от леди Фелиции.
– Ну-ну, – зло огрызнулся Петрам с пола. – А по форме и не
– Старая нынче не в моде. Хотя, – стражник скользнул взглядом по завалу у двери, – ты, видать, и сам это знаешь.
По комнате пронеслись отрывистые смешки.
– И что ее милости от меня надо?
Петрам поднялся. Он смог-таки успокоиться, насколько может успокоиться беззащитный старик в присутствии пяти незнакомых громил. Однако, если бы его хотели ограбить или, тем более, убить, то не стали бы тратить время на пустые разговоры. Что ж, уже хлеб.
– Ее милость перед нами не отчитывается, – отрезал мужчина. – Нам приказано проводить тебя в Крепость, и ты пойдешь, – последнее слово он произнес с явным нажимом, давая понять, что не потерпит возражений.
Выслужиться перед супругой самого лорда… Масти едва не присвистнул от возможных перспектив. Он не имел ничего против вечерней прогулки, но только не сейчас. Без острой необходимости он бы не вышел из дома еще три, а то и четыре дня. За это время гарнизон Денпорта наверняка повытаскивает занозы из самых рьяных задниц.
– Дайте хоть сумку собрать, – обреченно произнес он, справедливо рассудив, что по иному поводу за ним бы не стали посылать.
Сверяясь со списком самых необходимых снадобий, Петрам внезапно вздрогнул, вспомнив о поручении Магнуса. Проклятый товар! Его следовало забрать сегодня вечером. Однако между самостоятельной прогулкой к демонам на рога и визитом в Крепость в сопровождении пятерых стражников лекарь, не колеблясь, выбрал последнее. Учитывая, что творилось за порогом, это был наиболее безопасный вариант. Ну а товар… товар вполне мог подождать до завтрашнего утра.
4.
На улице оказалось немногим светлее, чем дома. Рваные тучи то и дело заслоняли луну, оставляя на небе только тусклый отблеск холодного сияния. Налетел пронизывающий ветер, и Петрам поежился, кутаясь в бурый плащ. В мирное время он не остерегался бродить по улицам Тихого Города в столь поздний час, но на сей раз даже внушительный конвой не вселял в него должной уверенности.
Вечер сочился тревогой, как старая рана – гноем. Привычную тишину вспарывали отдаленные крики. Звон и треск, сливаясь в монотонный гам, долетали до лекаря, казалось, со всех сторон. Прекрасная прогулка под луной, ничего не скажешь.
Шли молча. Лишь солдаты изредка перекидывались парой фраз, выбирая безопасный маршрут. Однако, даже пробираясь окольными тропками, им не удалось избежать встреч с хулиганами. Пару раз путники натыкались на вандалов. Словно саранча на поле, те безжалостно набрасывались на закрытые лавки, выбивали окна, срывали двери с петель и забирали все, что могли унести. Впрочем, им, как и всем остальным бунтарям, не
Их окликнули за четыре улицы до Центральной площади. Темные силуэты, напоминающие безликих призраков, появились словно из ниоткуда, перекрыв улицу. Петрам попытался их сосчитать, но в темноте не мог разглядеть ничего дальше дюжины шагов.
– Куда это вы собрались? – ехидно спросил один из них.
– А тебе какое дело? – сухо спросил самый рослый.
– Мне-то? – в голосе неизвестного послышалась легкая усмешка. – Просто интересно. К стенам из наших пока никто не лезет. Говорят, опасно там. Вот мы с ребятами и кумекаем, какого рожна вы там забыли?
– Больше опасность – выше прибыль, – солдат хищно оскалился и добавил: – Не собираюсь упускать возможность.
– Как скажешь, – человек поднял руку, сделал неуловимый жест, и силуэты расступились, освобождая путь.
Яйца Масти сжались, когда он, окруженный переодетыми солдатами, попытался пройти мимо бандитов. Животный страх ослаблял ноги, заставлял дрожать пальцы, и лекарь мысленно порадовался, что темнота скрывает его перекошенное лицо. Они почти миновали незнакомцев, когда один из них снова заговорил:
– Вы только скажите, кто вы, на хрен, такие, и на кого работаете?
– С какой стати? – отозвался рослый, не сбавляя шаг.
– Все просто. Мне бы хотелось знать, чьих людей мы сейчас прикончим, – щелчок пальцев прозвучал ударом хлыста, и вокруг солдат беззвучно выросли тени.
Петрам увидел, как отряд потянулся к оружию, и его старое сердце едва не остановилось. Ему даже пришлось ухватиться за чье-то плечо, чтобы не оказаться на земле раньше времени.
– Даже так? – солдат угрюмо хмыкнул.
– Именно так, – темная фигура повела плечами. – Ничего личного. Просто не хочу упускать возможность.
На короткое мгновение воцарилась мертвая тишина, которую не дерзал нарушать даже далекий гвалт – вечный спутник вечера. А потом округа взорвалась какофонией криков. В уши Петрама врезался оглушительный звон и скрежет металла. Ругань сливалась с воплями боли. Сталь замелькала бликами лунного света на заточенных лезвиях, но Масти не мог ничего разглядеть. Все представлялось мешаниной неразборчивых образов, то сливаясь во что-то гротескное, то распадаясь вновь.
Скованный ужасом, лекарь застыл, пытаясь вдохнуть. Ему довелось побывать в дюжине-другой потасовок, но тогда он был моложе… да и держался на почтительном расстоянии. Сейчас же его засосало в самый центр смерча, а наплечной котомкой с лекарствами от меча не отбиться.
Кто-то схватил Масти за шиворот и потащил прочь. Напуганный до полусмерти, он даже не посмел сопротивляться. В ожидании последнего удара знахарь вдруг ясно представил, как его голова, брызгая кровью, падает на землю и удивленно смотрит на собственные сапоги. Ему даже стало интересно, что он почувствует в последний миг своего существования. Но, к его безграничному удивлению, никто так и не прервал его никчемную жизнь, а звуки боя постепенно становились все тише.