Девять жизней

Даймонд Майк

– Ну и что теперь с ним делать?

– Хорошо бы выяснить, что он задумал и что ему известно. Случайность ли, что из всех забегаловок он выбрал именно мою «Распутницу»? Впрочем, сперва стоит дождаться вечера. Возможно, он еще сможет мне пригодиться, – Магнус задумчиво посмотрел на Зверя, вытирая руку об одежду. – Приберись тут и найди кого-нибудь на замену. Желательно с мозгами. А ты, – повернулся он ко второму, – жди здесь.

2.

Роскошный кабинет на третьем этаже таверны встретил хозяина душным полумраком. Через тяжелые, плотно

задернутые шторы почти не пробивался свет пасмурного утра. В камине догорали красные угли, отбрасывая сполохи на письменный стол, кресло и пушистый ковер.

Магнусу нравилось здесь. Конечно, он мог позволить себе особняк за крепостными стенами, однако, будучи выходцем из бедной семьи, так и не смог до конца привыкнуть к жизни при дворе. Богатство, бесспорно, успело наложить на него свой отпечаток. Чего только стоило качество его гардероба, еды и мебели! Но только здесь, на окраине Тихого Города, он чувствовал себя по-настоящему дома.

«Распутная Розали» была детищем и убежищем Магнуса. Именно здесь он мог без опаски вести дела, не терпящие широкой огласки. Сюда никогда без крайней на то нужды не совались посыльные и прихвостни его самодовольных коллег. А самое главное – только здесь он чувствовал себя по-настоящему в безопасности. Здесь, где каждый закоулок на десяток кварталов окрест истоптан им не одну сотню раз. Где каждая семья в округе знала его с самого детства. Где каждый местный получал от него помощь в случае нужды и готов был порвать глотку любому за своего покровителя.

Магнус торопливо стянул с себя грязную одежду и раздраженно швырнул ее в топку. Прогоревшие дрова закоптили белым, едва слышно зашипели потеки крови и вина на ткани. Спустя полминуты первый робкий огонек лизнул край камзола, а в следующее мгновение жадное пламя объяло уже весь испорченный наряд. Его яркие отсветы заплясали на стенах, тяжелых шторах и широкой картине, висящей над столом. В свете огня казалось, что нарисованная красотка, навеки застывшая в своей постели, взирает на Магнуса с легкой насмешкой, словно знает все его секреты.

– Пошлость, – фыркнул советник, подавив мимолетные желание прикрыться, и хмуро уставился в жерло камина.

Хотелось посетовать на утрату дорогого наряда, на недомерков-работников, однако настроение его стремительно поднималось. В последние годы редко удавалось выплеснуть из себя весь негатив таким простым, но действенным способом. На пару секунд он будто перенесся в те времена, когда сам еще участвовал в подпольных боях, ломал носы и калечил судьбы таких же бойцов, как и он.

Тщательно смыв с рук и лица остатки грязи, советник извлек из платяного шкафа коричневый костюм, в сотый раз посетовав на проклятый ремень, который все сильнее впивался в выпирающий живот.

– Через пару дней сяду на диету, – снова пообещал он себе и, прихватив с вешалки шерстяной плащ, обитый соболиным мехом, вышел из кабинета.

Увидев царящий в питейном зале бардак, Магнус недовольно скривился. Зверь уже выволок тело Рогри на улицу. Об этом свидетельствовал смазанный след, который тянулся по полу к самому выходу. Брюнет же терпеливо дожидался хозяина подле лестницы, нацепив на лицо свою бессменную кривую ухмылку.

Лирой довольно кивнул. Он получал искреннее удовольствие от четкого и беспрекословного исполнения своих приказов. Что

же до Рогри… Магнус не имел ничего против нищих в своем заведении, в конце концов, это – не бальная зала при дворе. Но если человек не мог уследить за дверью вверенной ему таверны – туда ему и дорога. Советник презрительно сплюнул и, старательно обходя темные пятна на полу, двинулся к выходу.

3.

– Мне тут вечно стоять, что ли? Шевелись давай! – раздраженно бросил советник, переминаясь с ноги на ногу у порога.

По ту сторону двери послышалась возня. Что-то, тихо звякнув, упало на пол. Раздались отголоски ругани. Наконец в замочной скважине заскрежетало, тихо щелкнул механизм, и деревянная дверь с виноватым скрипом распахнулась.

– Прошу прощения, – седой старик, оправив складки на молочно-белой тунике, коротко поклонился и отступил на шаг, пропуская Магнуса в дом, – руки уже не те.

– Не прибедняйся, – отмахнулся тот, – знаю я твои руки. Что скажешь?

– Здесь? Разумеется, ничего, – хозяин придирчиво оглядел собственную прихожую и, в особенности, спутника Магнуса. – В кабинете – немного больше. Прошу.

Указав охраннику на узкую софу подле стены, советник проследовал за стариком в боковую дверь.

Кабинет лекаря отличался скромностью и лаконичностью обстановки. Ни тебе дорогой мебели, ни кричащих ковров, картин или статуэток. Заваленный бумагами стол днем освещало узкое окно, а ночью – пара настенных светильников. На рассохшихся книжных стеллажах громоздились какие-то папки и потрепанные фолианты. Посетителям приходилось довольствоваться неказистым стулом и мягкой кушеткой в углу.

– Ну что, приготовил? – спросил Магнус.

– Несомненно, – подтвердил старик, подтолкнув к советнику маленький кисет, но, когда тот потянулся за предметом, отодвинул его назад. – Но я обязан снова спросить, так ли это необходимо?

Лирой вопросительно поднял бровь и убрал руку, задушив гнев в зародыше. В конце концов, Петрам Масти был его личным лекарем и, помимо всего прочего, доверенным лицом в некоторых… не совсем легальных вопросах. Втолковывать азы этикета человеку, который время от времени пичкает тебя отварами и снадобьями, Магнус не горел желанием.

– Вы просили самое эффективное средство, – невозмутимо продолжил старик, взглянув на мешочек. – Вы просили его один раз, потом еще раз, и вот опять… – он задумчиво пригладил редкую бороду. – Вытяжка из корня черного пестролиста доводила до смерти людей намного моложе и выносливее вас. Уйма побочных эффектов, колоссальная нагрузка на организм в целом и сердце в частности. Возможно, настой из лысого кактуса напополам с листьями веспы…

– Хватит. Что ты вообще знаешь о моей выносливости?

– Намного больше, чем вы думаете, – пожал плечами Петрам.

Магнус хмыкнул и откинулся на спинку стула, слыша, как та заскрипела под его весом.

– Сегодня особый случай. Я уже давненько не радовал ее милость как следует, к тому же мне нужно кое-что выяснить, а твой хваленый настой и вполовину не так хорош, как вытяжка из этого… пестрого корня.

– Из корня черного пестролиста, – машинально поправил Петрам. – А что до случаев… Они, как мне помнится, всегда особые и чрезвычайно важные, но, позвольте заметить…