Девять жизней частного сыщика

Серова Марина Сергеевна

— Что-то верится с трудом, — ехидно заметила Светлана. Она стояла, прислонившись к косяку на пороге кабинета мужа, скрестив руки на груди. В ее взгляде, направленном на Андрея, сквозила неприкрытая ненависть. — Как ты, подонок, приставил Гене пистолет к голове! Просто так, что ли?

— Да я же для острастки, чтобы подписал, — растерянно пробормотал Андрей. — Из-за Геннадия Петровича нам всем бы башки пооткручивали.

— Открутят еще, — пообещал Лисовский сурово, — вот приедет милиция, тогда и попляшете.

— Одну

минуту. — Я взяла Геннадия Петровича за руку и вывела в гостиную. Туда же прибежала Светлана, которой я сделала знак следовать за нами. Тихо, чтобы не слышали бандиты, я обратилась к супругам, — Слушайте внимательно. Когда приедет милиция, вы не распространяйтесь о том, что только что услышали.

— Как это? — изумилась Светлана. — Вы что, предлагаете покрывать преступников?

— Нет, не покрывать! — возразила я с жаром. — Следует чуть придержать эту информацию. Дело слишком серьезное. Ведь на основании показаний Андрея этого Оскара не посадят. Если последний не врал, то благодаря своим связям он сможет скрыться от правосудия, а потом чужими руками устранить свидетелей, то есть меня, вас и этих клоунов в коридоре.

— Но что же делать? Этот косоглазый не остановится и пришлет других головорезов, — спросил с непониманием Геннадий Петрович. — У него же все куплены.

— Ну, положим, не все. Этот Оскар сильно преувеличил, — сказала я уверенно. — Не волнуйтесь, у меня есть план, и думаю, осуществить его будет нетрудно. Кстати, чего это вы называете Оскара косоглазым? Он что, похож на типичного азиата?

— Да, смуглый, маленький, глаза хитрые, раскосые. Шустрый страшно, — перечислил Геннадий Петрович.

— Помните, я рассказывала вам, что бандитов, избивших вас, нанял некий тип по кличке Киргиз, — напомнила я. — Могу поклясться, что Киргиз и Оскар одно лицо. Он же и нанял бабу Любу, чтобы она разорила вашу жену, чтобы вам понадобились деньги и вы сами по собственной воле пришли к нему и вступили в грязную игру.

— Вы серьезно так думаете? — разинул рот Лисовский.

А Светлана пораженно посмотрела на мужа и воскликнула:

— Так вот откуда все пошло, твою мать! А я тут с ума схожу, не знаю, на кого и думать.

— Тише. — Я приложила палец к губам, призывая к тишине. — Не забывайте, что рядом куча бандитов валяется, которым наши разговоры слушать не обязательно.

В дверь требовательно позвонили. Звонивший секунд тридцать не отпускал кнопку звонка, видно, очень торопился гость.

— Кто это? — прошептала Светлана, повернувшись ко мне.

— Милиция, — бросила я и пошла к двери.

— Что мы им скажем? — схватил меня за рукав Геннадий Петрович.

— То и скажете, колдунья опять подослала к вам бандитов.

— Но она же в больнице, может, даже окочурилась! — возразила возмущенно Светлана.

— Плевать, вы ничего больше не

знаете, — приказала я жестко, — нам бы только день выиграть.

— Хорошо, вам виднее, — проговорил Геннадий Петрович.

На экране монитора действительно был следователь Земляной, злой от того, что его вытащили из-за праздничного стола. За его спиной толпились плечистые оперативники, проверяющие оружие.

— Только не врывайтесь к нам, как эскадрон смерти, — попросила я Земляного по домофону. — Я открываю дверь, никакой опасности нет.

— Давай, открывай быстрее! — недовольно рявкнул следователь.

Я открыла. Стражи порядка вошли, и сразу посыпались вопросы. Андрей, «охотно» болтавший со мной, с Земляным был не так откровенен. Искоса поглядывая на меня, он сурово молчал, изредка выкрикивая, что ему нужен врач. Владимира, менеджера, так в бессознательном состоянии и увезли в больницу. Оскаровская троица вообще притворялась немыми от рождения.

В двенадцать я предложила всем собравшимся шампанского, но на меня посмотрели, как на полоумную.

— Что ж, а я выпью, — объявила я, и под бой курантов осушила фужер, как обещала.

Свет в коридоре починил один из оперативников, вкрутив в уцелевший патрон запасную лампочку из закромов Лисовских. Светлана ужаснулась метаморфозе, произошедшей с коридором благодаря очереди из «Каштана».

— Я точно разорюсь от всего этого, — простонала она, прикрывая глаза ладонью.

Я подошла и сообщила, что мне это напоминает тренировочный полигон спецназа.

— Вас что, это веселит? — обиженно спросила Светлана.

— Нисколько, однако подумайте над тем, что вы до сих пор живы и сможете все это поправить, — предложила я, набирая на сотовом номер тети Милы.

— Кому вы звоните? — с подозрением спросил Земляной, заметив мои действия.

— Тете, — ответила я с вызовом. — А что, это запрещено?

— Нет, звоните, — великодушно разрешил он.

Тетя Мила ответила сразу. Я поздравила ее с Новым годом и спросила, как она там.

— Я дома, сижу одна. Думала, ты все-таки придешь. Что-то идти никуда не захотелось, — невесело произнесла она. — Да еще мальчишки на улице взрывают петарды. Я в газете читала, что одной женщине эта ракета попала в глаз и прожгла все прямо до мозга. Вот ужас-то…

— Меньше читай газет, — усмехнулась я в трубку и спросила: — Тетя, ты там знакомилась по Интернету с одним типом. Он вроде приехал в Тарасов и сидел в гостинице с кольцом, ожидая меня, чтобы тащить в загс. Я еще просила позвонить ему и послать…

— К чему ты клонишь? — не выдержала тетя Мила.

— Ну, ты ему звонила или нет, — ответила я, — вот что меня интересует.

— Нет, не звонила, не решилась пока, — призналась тетя Мила нехотя, — но потом, может, завтра, позвоню обязательно.