Девять Вязов
Шрифт:
Джейк явно был сбит с толку и, замешкавшись, пожал Питеру руку.
– Нет, Джейк! Нет! – кричала Кейт. Питер и Джейк смотрели друг на друга и последний, казалось, был впечатлен. Это было как раз то, чего так боялась Кейт, что они встретятся и между ними появится эта связь, какая бывает между отцом и сыном. Она боролась с Джозефом, но он крепко держал ее за волосы, обхватив другой рукой сзади.
– Покажи-ка мне свои зубы, – сказал Питер. Он наклонился и пальцами раздвинул губы Джейка. Тот в оцепенении смотрел на Питера, пока тот изучал его зубы. –
Питер отпустил Джейка и повернулся к Кейт, выходя из крохотной комнатки. Кейт надеялась, что он захлопнет дверь и Джейк останется в безопасности, но он этого не сделал.
– Кейт, ты, наверное, в курсе, что Джозеф – большой почитатель моего творчества. Отдает дань моим заслугам. Прямо страстный фанат Питера Конуэя. А он оказался парнем с фантазией, ты так не считаешь? Только вот ему не повезло с номером четыре.
– Мне очень жаль, что так вышло, – прохрипел Джозеф прямо у Кейт над ухом.
– Как вы общались?
– Конфетки, – сказал Питер, улыбаясь. – Моя дорогая мама прятала записки в конфетах и проносила их мне, когда приходила на свидания. А я в свою очередь засовывал свои ответы в пустые капсулы от витаминов и прятал из глубоко за щеками. Когда приходила мама, мне разрешали обнять и поцеловать ее. Как раз в это время я выплевывал капсулу ей в ухо. Все чертовски просто.
– Как ей удавалось вынести их из здания?
– Она надевала фейковый слуховой аппарат. Она переставляла его с одного уха на другое, и капсула оставалась внутри. Они постоянно устраивали моей бедной матушке полный досмотр, светили своими фонариками во все щели, а проверить слуховой аппарат так и не додумались.
Питер улыбнулся и подошел к Кейт. Он поводил руками по ее телу, пожамкал грудь и засунул руку ей между ног.
– Оружие ищешь?
– Нет, просто хотел тебя полапать, – ухмыльнулся он. Рядом с ней рассмеялся Джозеф. Ей хотелось закрыть глаза и отвернуться, но она старалась поймать взгляд Джейка, который так и остался стоять в каморке. Кейт вздрогнула, когда Питер задрал ее свитер и нащупал шрам на животе.
– Как хорошо зажил, – сказал он, проводя кончиком пальца по плотному рубцу. Растянув губы в улыбке, он опустил свитер. – Ну что, Джозеф, у меня плотный график, ты ведь и сам знаешь? Не пора ли нам начать?
– Пора, – голос по-прежнему звучал где-то над ухом Кейт.
Питер повернулся и, схватив за волосы Джейка, который сразу же закричал и начал отбиваться, потащил его из комнатки. Следом за ним последовал Джозеф.
– Не трогай его! – в панике закричала Кейт. – Ты и волоса с его головы не стоишь!
Питер вплотную подошел к Кейт.
– Не ори на меня, – сказал он и, размахнувшись, ударил ее по лицу. Джейк закричал. Удар был такой сильный, что Кейт чуть не потеряла сознание. – Мать года херова!
В паре метров от каморки стоял припаркованный фургон. Питер с Джозефом протащили их вокруг, и Кейт увидела, что они находятся на большом складе. В центре располагалась спальня,
– Узнаешь, Кейт? – спросил Питер.
Джозеф подтащил ее поближе, а Питер притянул за руку Джейка. В ужасе Кейт не могла выдавить из себя ни слова. Это была точная копия ее старой спальни в той самой детфордской квартире. На стенах те же самые обои, окно с приклеенной сзади картинкой, в точности повторяющей вид из окна ее спальни на улицу с магазинами.
– Я полностью воссоздал ее по фотографиям с места преступления, все, что смог, – нашел онлайн, – сказал Джозеф. – Я даже сумел попасть в саму квартиру и сделать фото. Это реальный вид из окна.
Кейт переводила взгляд с Джозефа на Питера, ошеломленная тем, насколько все это было дико и безумно. Даже простынь была точно такая же, как у нее тогда, синяя с желтыми цветами. На прикроватной тумбочке стояла лавовая лампа, оранжевый воск медленно поднимался со дна по спирали. Там же был и небольшой телевизор, на котором стояла лампа с торшером – та самая жуткая лампа от Лоры Эшли, которую Гленда подарила ей на день рождения.
У Кейт кровь застыла в жилах. Все встало на свои места.
– Ты копировал преступления Питера, – сказала она. – А я все думала, что же ты собираешься делать после четвертой жертвы… Пятым номером ведь была я, да?
– Да, – прошипел Джозеф ей в ухо.
– Она очень умная, да ведь, Джозеф? – сказал Питер. – Да, ты чуть было не стала моей пятой жертвой. Или, лучше сказать, сегодня, ты точно станешь моей пятой жертвой.
В его голосе звучала такая непоколебимая уверенность, что-то сродни религиозному экстазу, отчего Кейт вся похолодела.
– Джозеф, зачем ты это делаешь? – спросила Кейт.
– Я столько лет прожил в тени так называемого блестящего адвоката, своего отца. Мой брат, Кир, был первенцем, наследником, а я стал для родителей запасным вариантом. Всю жизнь мне твердили, что мне не удастся войти в историю, что я никогда не сделаю ничего такого же великого, как мой отец. Но сегодня я им покажу, на что я способен. Мой отец думал, что упрятал Питера за решетку на всю жизнь, а сегодня его ни на что не способный сын выпустил его на свободу.
Кейт почувствовала, что Джозеф весь затрясся и сжал ее еще сильнее.
– А тебе-то, Питер, что с этого? – спросила она. – Ты ведь знаешь, они снова тебя схватят.
Питер осклабился и пожал плечами.
– Вся моя жизнь в тюрьме делилась на черное и белое. «Да» и «нет». Снаружи и внутри. Правильно и неправильно. Все конкретно. Никаких полутонов. Это в любом случае риск, но я попробую хотя бы немного пожить в мире теней. Джозеф обеспечит мне и маме новую жизнь на континенте, а я в ответ помогу ему закончить его работу. Он отдал дань четырем моим первым жертвам, и ты сейчас станешь пятой. А я тут буду как бы в роли самого себя. Типа «перезагрузка».